Цитаты на тему «психотерапия»

Массовая культура — фильмы, романы, телепередачи — создала образ целительного эффекта, который оказывает на человека внезапный инсайт, новый взгляд на свою жизнь. Это привело к тому, что я называю «детективным» направлением в психотерапии. Многие пациенты относятся к себе таким образом и охотно исследуют собственные действия, слова, оговорки, сновидения и все остальное, чтобы отыскать улики, на основании которых можно было бы выстроить дело. Различие между «инсайтом», к которому приходят (терапевт, пациент или оба) с помощью детективной психотерапии и через осознание внутреннего чувства, таково же, как и различие между искусственным освещением и солнечным светом. Первый может показывать нам вещи, которые мы иначе не увидели бы, но только последний обладает всеми свойствами, которые необходимы нам для жизни и роста.

Каждый человек вырабатывает способ бытия в мире, который является разумным компромиссом между тем, как он понимает себя и свои потребности, и тем, как он понимает мир с его возможностями и опасностями. К сожалению, понимание и того, и другого складывается в детстве, и в нашей культуре человеку предоставляется очень мало помощи для пересмотра своего детского мировоззрения в зрелом возрасте. Таким образом, мы разрабатываем способы бытия, суживающие и ограничивающие нашу жизнь. То, что мы называем интенсивной психотерапией, на самом деле есть ускоренный образовательный процесс, направленный на то, чтобы достичь зрелости, задержавшейся на двадцать, тридцать или более лет из-за попыток жить с детским отношением к жизни.

Конечно, нельзя на самом деле избежать ответственности за свой образ действий и свое бытие. Ответственность нельзя ни на кого переложить, и подобная попытка всегда оказывается разрушительной для того, кто пытается сделать это. Я противостоял Луизе с ее навязчивым желанием угождать и тем самым показывал, что единственный способ угодить мне — не быть угодливой. Делая это, я обострил ее противоречия. Такая тактика вывела наружу постоянную внутреннюю борьбу Луизы.

— Вы правы. О’кей, итак, я знаю, что вам не по себе, когда люди обнаруживают в вас теплые чувства и отзывчивость, но, Фрэнк, я думаю, наступило время разобраться с этой неловкостью, чтобы вы могли жить нормальной жизнью. Не думаю, что вам следует и дальше держаться — по крайней мере, в такой степени — за миф о крутом парне, который не испытывает чувств, ни в ком не нуждается и ни о ком не заботится. — Не так быстро, Джим. — Фрэнк действительно испугался. Его голос был таким хриплым, как будто он находится на краю пропасти, куда я, вероятно, его действительно толкнул. — Да, я слышу вас. — Джим, на минуту я действительно смог вас услышать, и это пробрало меня до печенки. И вы правы, но меня это чертовски пугает. О Боже, Джим, я действительно боюсь. Я просто хочу убежать отсюда к чертовой матери, бежать и бежать без остановки. Хочу забыть обо всем, о чем мы говорили, обо всех людях в группе и особенно о Дженнифер. — Его голос дрожал. Этот сеанс был одним из тех магических моментов, которые случайно происходят с одними пациентами и никогда не происходят с другими, — моментом, когда человек открывается вовнутрь и может увидеть то, что обычно прячет от самого себя; моментом, когда меня допускают в наиболее потаенные уголки чужой души; священным моментом.

У меня был мозгоправ — жёсткий фрейдист. Никогда не говорил и не шевелился. Однажды я пришла и легла на кушетку. Кажется, минуты через три его шарахнул инфаркт, и он умер, а я не поняла и проговорила 55 минут. Кажется, это был самый продуктивный сеанс за все время.

— Я... немного страдаю боязнью успеха, поэтому иногда склонна к самосаботажу... Иии опять болтаю лишнее. — Никогда не думали пообщаться с терапевтом по этому поводу? — Я уже. Каждое утро перед зеркалом, пока чищу зубы.

Стратегия 3: оставьте любовь в стороне Это один из нестандартных аспектов моей психотерапии: я прошу пары на время обсуждения проблем оставить любовь в покое. Употребление слова на букву «л» затрудняет разговор о взаимоотношениях.

Случайно задремав на подвернувшейся кушетке, получил счёт за услуги психотерапевта.

Письма тем, от кого ждала нежности, одобрения, ласки; от кого никогда её не получила, отнесла на кладбище, бросила в пустую могилу Теоны и присыпала землёй сверху. Пусть мёртвое останется среди мёртвых. Я жива и иду дальше.

— И сказал господь: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеком, потому что они плоть, пусть будут дни их сто двадцать лет. Подняла на меня глаза. — Твой Создатель дал тебе сто двадцать лет, а ты в тридцать считаешь себя старухой. Серьёзно?

Хочешь сыграть в игру? Я буду читать твои мысли. Если то, что я скажу – верно, ты делаешь шаг вперед, к креслу, если нет – шаг назад, к двери. Если дойдешь до кресла – садишься в него, если дошел до двери – можешь идти. Сыграем?

— …Скажи, стоит ли Анджеле начать сеансы [психотерапии]? Когда ты этим занялась, ей тоже захотелось. Каков мой долг как супруга? — Не пускать! Найди ей любовника, отправь ее в Югославию, все, что угодно, только не это! От этого страшно деградируешь. Это перевернет ее вверх тормашками, а она у тебя — само спокойствие. То есть сама не знает про свою неврастению. Так там ее живо просветят.

Каждый день я хожу в колледж. Такое дерьмо. Это как участвовать в социальном эксперименте, где держат кучу людей в одном здании, и единственное их сходство — возраст. Вследствие этого там обитают люди, которые пытаются приспособиться, а учителя вдалбливают нам установку: «прояви себя, или жизнь твоя ничто. Выучи эту средневековую поэму или озвучь гипотезу о значимости французской революции или ты бесполезен для общества». Я чувствую отвращение от всего этого. А когда я чувствую отвращение — я счастлив, потому что, я понимаю, что — это не я. Они — это не я. И никогда не будут. От этого мне сносит крышу.

В терапии, так же как в жизни, необходим фундамент одиночества — в работе и в самоощущении.

— Вы нужны мне больше, чем я вам. Тревис мне тоже нужен, он тот, кому группа доверяет. Он всем нравится. — Так, секунду, Тревис всем нравится? — И это хорошо. Но группе также нужен и тот, кто говорит то, о чем другие не говорят из страха или вежливости. Не будет застоя. — То есть, я нужен вам, потому что я кретин? — Честно? Да.

Психотерапевты очень важны. Без них мы очень ненадёжные рассказчики собственных историй.

— Догадайся, что я сказал этому обдолбанному сукину сыну, чтобы он опустил пушку. — И что же ты ему сказал, пап? — Я сказал ему: «Брат мой, попробуй ответить себе всего на два вопроса. „Кто я есть? И как мне стать самим собой?“» Это и есть основа персонализированной терапии. Нужно, чтобы клиент почувствовал собственную значимость и что он способен вылечить себя сам. Так что запомни эти слова.

— Ты же хотела сходить [к психологу], а я упирался. Вот я и подумал, что, наверное, время пришло. Доктор Тобин лучший семейный психолог в городе. <...> Её Лернеры рекомендовали. — Эрик и Фиона? — Да. — По-моему, они развелись год назад. — Это правда, они разошлись во всём, кроме того как они любят доктора Тобин.

В последнее время на интервизии коллеги приносят много детских рисунков. Посмотри, мол, что тут ещё можно спросить, на что обратить внимание. И показываю: — Вот, смотри, тут у домика круглое окошко, видишь? Это мандала, стадия – мишень. Рассмотри этот кружок как отдельный рисунок и увидишь. А вот тут в уголке деревце, смотри, какие у него корни. Помнишь тест «Дом-дерево-человек»? Вспоминай. А здесь вот человечек нарисован, смотри, какие глаза у него, какие руки. Рассмотри этот фрагмент рисунка как отдельный тест «Рисунок человека». Но всегда помни про весь рисунок целиком, про контекст. Видишь, общий фон рисунка синий? А здесь, справа, красное пятно. О чем оно для ребенка? Если будет возможность, спросишь. А в какое время нарисованы эти рисунки? Ребенок поел? Смотри, вот тут в парке фонтан нарисован, а похож на тарелку еды. Малыш просто был голоден? Или у него трудности с едой или с пищеварением? А вот здесь, смотри, опять мандала. Посмотри, как нарисовано солнце… Это опять рисунок в рисунке, деталь – как целая картина… Но всегда помни про контекст.

Очевидно, кошмары как-то помогают нам справляться со стрессами реального времени.

На самом деле важно не то, что мы говорим, а то, что мы НЕ говорим, то, что НЕ можем открыть, даже если хотим. Это и есть настоящее.

Ты удивишься на что готовы пойти люди, чтобы избежать того настоящего, что причиняет им боль изнутри. В этом и состоит моя работа. По сути, я занимаюсь пытками. Мои методы пыток заключаются в том, что я прошу вас доверять людям. Прошу вас выпустить контроль из своих рук. Но если бы ко мне люди относились так, как они относились к вам, мне бы тоже захотелось сесть в туалете и спрятаться от окружающего мира.

— И она [мама] всё время: «Ой, ты не можешь пойти, потому что ты другая. Ты не должна подвергать себя». Она даже использовала Вас в качестве аргумента: «Ох, только подумай, что бы сказал Кестер». — И что она думала я скажу? — Она сказала, что Вы бы посчитали это плохой идеей. Она знает не обо всём, о чём мы здесь говорим. Она не знает о том, какую работу мы проделали, чтобы я стала смелой и уверенной в себе. Она постоянно напоминает мне о том, что я больна. — Я согласен с твоей мамой. — Нет, Вы так не думаете. — Ты выздоравливаешь после тяжелой болезни. Если бы твоя нога была сломана, ты бы попыталась бежать марафон спустя всего лишь 2 месяца? — Значит, Вы всё ещё думаете, что я нездорова? С кем Вы ругались? На прошлой неделе, на автостоянке. Я видела Вас. Как я могу позволить себе слушать кого-то, чья жизнь в ещё большем беспорядке, чем моя? В чём вообще смысл этих сеансов? — Понять, что подтолкнуло тебя к краю и предотвратить это в будущем. — О, Вы всегда задаёте вопросы. Зачем ты причиняешь себе боль, почему ты сходишь с ума? Иногда в этом НЕТ причины. Я просто делаю это! Находиться тут и выслушивать вопросы об этом каждый божий день. Так я не могу оставить это в прошлом! Мне было скучно. Я была одинока. У меня не было друзей. Сейчас я, наконец, популярна. А Вы снова хотите заставить меня чувствовать себя другой.

Вы никогда не сможете ничего преодолеть, если будете этому сопротивляться. Что-то можно преодолеть, лишь глубже погрузившись в него.

— На встречи с таким врачом — как на них идёшь? Как к стоматологу, чутка нехотя, или, наоборот, как к стакану с водой, когда тебе пить хочется? — Многие к этому очень долго идут, стесняются этого и потом могут просто прийти и уйти. Не все любят копаться в своём грязном белье, как бы разбираться с собой. С одной стороны, это и стыдно, и стеснение какое-то. Но на это просто нужно решиться — это нормально. Это цивилизованный подход к работе над собой.