Кассандра Филлипс

Делиться самыми сильными негативными чувствами можно так, чтобы не винить в них ни партнера, ни себя. Главное — считать их симптомами неправильных моделей поведения. Например, начните с анализа опасных порывов и заявления: «Последнее время я (ревную, сержусь, волнуюсь, чувствую вину, подавленность, хочу критиковать)» и закончите фразу: «…и мне кажется, это потому, что мы начинаем следовать модели… А ты как думаешь?»

Наблюдайте негативные эмоции согласно правилу «50 на 50» Не зацикливайтесь на том, насколько обоснованны ваши негативные эмоции. Представьте, что примерно на 50% они соответствуют реальным проблемам и на 50% надуманны.

Стратегия 3: оставьте любовь в стороне Это один из нестандартных аспектов моей психотерапии: я прошу пары на время обсуждения проблем оставить любовь в покое. Употребление слова на букву «л» затрудняет разговор о взаимоотношениях.

Начиная исследовать свои поведенческие схемы, помните, что прежде всего надо стремиться формулировать свои мысли, избегая обвинительного тона, признавая, что в конфликт вовлечены вы оба. Разговаривая о проблемах, полезно почаще использовать этот подход и подкреплять его ключевыми фразами, например: — «похоже, мы попали в замкнутый круг»; — «видимо, мы не понимаем друг друга»; — «по-моему, каждый из наc тянет одеяло на себя». Основная идея общения без обвинений такова: «Кажется, мы попали в замкнутый круг — у тебя возникла естественная реакция, на которую у меня тоже возникает вполне понятная реакция; она, в свою очередь, вызывает твою…»

Разрядка ситуации Этим невероятно эффективным методом легко овладеть, но сложно пользоваться. Когда в вас вспыхивает гнев, сделайте то, что психотерапевт и писатель из Северной Калифорнии Дэн Уайл называет «предварительный анализ опасных порывов». Давайте проанализируем первую фразу, сказанную Бет во время ссоры с Майлсом. Она начала с обвинения в том, что тот не позвонил, задерживаясь, и что он больше заботится о ресторане, чем о ней и дочери. Сославшись на испорченную репутацию мужа, Бет намекнула, что у него, возможно, очередной роман. Майлс получил эти прямые и косвенные обвинения в лицо, едва переступил порог. Естественно, он контратаковал. Если бы Бет предварительно продумала формулировки своего порыва, то выразила бы его примерно так: Майлс, ты знаешь, я недовольна тобой, потому что ты так поздно пришел домой, не предупредив меня. Мне не хочется возвращаться к этому, поэтому давай поговорим сейчас. Почувствуйте разницу: Бет не обвиняла, она говорила, что хочет обвинить. Пересмотрев формулировки, Бет не ушла от проблемы, но постаралась добиться конструктивного разговора без провокаций. Майлс тоже мог ответить ей иначе. Знаешь, я боялся, что ты рассердишься на меня за опоздание, и уже настроился на скандал. Но ты права. Давай просто поговорим. Предварительный анализ опасных порывов, разряжая ситуацию, подавляет ссору в зародыше. Он создает буфер между порывом к скандалу и настоящим конфликтом. А это открывает путь к исцеляющему общению.

Как ни странно, но, когда пара воспринимает эмоции и ссоры как нормальное явление, им легче восстанавливаться после них. Партнеры выплескивают свой гнев и готовы разобраться с проблемами, породившими конфликтную ситуацию. Вспышки ярости, если знать, как правильно обращаться с ними, подготавливают почву для исцеляющего общения. Заранее понимая, что разговор об отношениях может послужить поводом к скандалу с взаимными обвинениями, вы не будете так подавлены, когда это произойдет. Успокоившись, вы сможете переформулировать свои аргументы и перейти к восстановительной фазе. Для начала подойдет фраза типа: «Извини, я погорячился, но даже хорошо, что мы все высказали друг другу. Теперь давай спокойно разберемся в наших отношениях»

Проявление чувства собственничества — яркая демонстрация потребности монополизировать избранника. Оно часто предупреждает «сильного», как в нашем случае Майлса, об эмоциональном голоде партнера. А это, как мы знаем, автоматически отталкивает.

Ревнивое поведение партнера становится для «сильного» проклятием, поскольку отражает эмоциональную зависимость и цепкость «слабого».

Предъявление прав на любимого опасно еще и потому, что в нем проявляется злость на лидера за то, что тот ведет себя не так, как хочет эмоционально зависимый партнер. «Сильный» должен быть рядом без намеков, а это бывает нечасто, поэтому требование быть вместе — подсказка ему, как должен действовать любящий человек. Однако преподанный урок лишь вдохновляет ученика на сопротивление.

Подсознание «слабого» чувствует неладное и предупреждает об осторожности, однако опьяненный любовью мозг зачастую неверно расшифровывает эти сигналы.

Когда влюбленный осознает, что партнер привлекательнее, чем он сам, тревоги и волнения ухаживания, маскируемые удовольствием, приобретают неприятный привкус.

Силой и властью желает обладать каждый, хотя никто не любит в этом признаваться и даже не все осознают.

Романтические отношения настолько заряжены стремлением к наслаждению и страхом быть отвергнутым, что почти невозможно сохранить самообладание.

Влюбленные стараются очаровать своих партнеров и надеются довести их до такого состояния, чтобы отказ был немыслим.

За волнением, страхом и альтруизмом ухаживания, как правило, скрывается очень важный фундаментальный мотив такого приятного поведения: стремление получить эмоциональный контроль над возлюбленным.

Подарки, которые мы дарим, и деньги, которые тратим в период ухаживания, позволяют влюбленным чувствовать себя образцами щедрости и альтруизма. Но, конечно, они не только дают, но и получают – получают радость доставлять удовольствие тем, кого любят. И в этом нет ничего слишком эгоистичного.

Подарки – это невербальный сигнал: «Люби меня, и я сделаю так, что ты всегда будешь чувствовать себя особенным».

Влюбляясь, мы не выходим из себя, скрываем гнев и мелочность. У нас появляются остроумие, обаяние и чувство юмора, мы при любой возможности излучаем желание помочь и поддержать, посочувствовать, одобрить.

Влюбленность превращает нас в хамелеонов: сами того не подозревая, мы принимаем «окраску» любимого человека, чтобы продемонстрировать ему свою способность удовлетворить многие его особые потребности.

Лучшая защита – это нападение. Иногда партнер, напуганный перспективой отказа и неопределенностью, предпочитает прервать отношения на самом раннем этапе. Так обычно поступают люди, переживающие не самый стабильный период жизни или все еще страдающие от крушения прежнего союза. Ухватившись за роль «отвергающего», человек немедленно возвращает власть над собой и избавляется от тревоги быть отвергнутым. Однако при этом он лишается шанса найти настоящую близость.

Система оценки и расшифровки поведения партнера имеет один изъян: она работает прекрасно до тех пор, пока человек не слишком заинтересован в отношениях.

Теоретически, если партнер отдаляется, по логике вещей следует попытаться избежать боли от разрыва. Но, вложив огромную долю душевных сил в любимого, человек сопротивляется этому, и каждый признак охлаждения разжигает в нем еще большую страсть. А страсть имеет свойство игнорировать плохие сигналы и принимать только хорошие.

Инстинкт самосохранения вызывает непреодолимое желание понять реальные чувства партнера, поэтому изобретаются способы расшифровки смысла его слов и поступков, ищутся многозначительные подсказки.