Цитаты на тему «видение»

Мы видим только то, на что мы смотрим. А смотреть – это совершать выбор. В результате сделанного выбора то, что мы видим, делается доступным нам (однако вовсе не обязательно физически доступным). Дотронуться до чего бы то ни было означает вступить с этим предметом в некоторые отношения. (Закрыв глаза, пройдитесь по комнате и обратите внимание, насколько осязание похоже на зрение, но только статичное, ограниченное.) Мы никогда не смотрим просто на одну вещь, мы смотрим на отношения между вещами и нами. Наше зрение все время активно, оно подвижно, оно удерживает вещи в пространстве вокруг себя, оно утверждает все то, что существует для нас таких, какие мы есть. Вскоре после того, как мы начинаем видеть, мы понимаем, что и нас можно увидеть. Этот чужой взгляд соединяется с нашим собственным взглядом, чтобы наша принадлежность к видимому миру стала вполне бесспорной.

То, что мы знаем или во что верим, влияет на то, как мы видим окружающие нас вещи. К примеру, в Средние века, когда люди верили в реальное существование Ада, горящий огонь значил для них нечто отличное от того, что он значит для нас. И, тем не менее, их представление об Аде многим обязано зрелищу всепоглощающего огня и виду остающегося после него пепла, а также боли от полученных ожогов.

Чтобы видеть по-настоящему, порой надо закрыть глаза.

В большинстве случаев на наши чувства влияют не чужие рассказы, а то, что мы видим своими глазами.

Каждый видит не то что может, а то что хочет.

— Ты его тоже видел?.. — Да. — Тот, что и тогда? — Да. — Тебе не привиделось? — Не могло нам так синхронно привидится одно и то же.

— Ты же не друг, этому типу с пирамидоголовой штукой? — Типу с красной пирамидальной головой? Я не понимаю, о чём ты. Но я видел каких-то странно выглядящих монстров.

— А что ещё ты видел? — Там была куча странных устройств... Я видел часы. — Что они показывали? — 9:52... А это точно важно? — Сейчас шесть часов. — Хочешь сказать, что я увидел будущее? — Да, именно так. — Эти очки заслуживают крутейшее имя.

…каждый из нас видит лишь часть картины мира: врач – одну, пациент – другую, инженер – третью, экономист – четвертую, водитель – пятую, алкоголик – шестую, электрик – седьмую, заводчик овец – восьмую, индийский нищий – девятую, пастор – десятую. Один человек никогда не уместит в себе все знания, накопленные человечеством. Эти знания растут в нас благодаря связям, которые мы устанавливаем с другими людьми и окружающим миром, но полная картина так никогда нам и не откроется.

... Мне часто присылают письма, в которых спрашивают: «Что вы имели в виду в той или иной песне?». Ну, кстати говоря, что я имел в виду, то и написал. А как меня люди поняли, зависит, конечно, от многих вещей: от меры образованности, от опыта жизненного и так далее. Некоторые иногда попадают в точку, иногда — рядом, и я как раз больше всего люблю, когда рядом: значит, в песне было что-то, на что даже я не обратил особого внимания. Может, не имел этого в виду точно и конкретно, но что-то подобное где-то там в подсознании было. И ведь было бы ужасно, если б мы все имели в виду, когда пишем, — тогда мы бы просто ничего вообще не написали. Вы представляете?! А что уж говорить про Достоевского, у которого одновременно идут десять или пятнадцать планов? Он что, их все время высчитывал, записывал, а потом соединял? Нет, это просто от того выходило, что он был такой одаренности человек, что об этом не думал. Гений! <...> Вот почему, когда люди, стоящие рядом, видят в моих песнях что-то другое, но близкое той проблеме, которую я трогаю, я очень счастлив. Это необъяснимые вещи, и они получаются сами собой. Это есть признак какой-то тайны в поэзии, когда каждый человек видит в песне что-то для себя. Я даже пытался на все подобные письма ответить одной всеобъемлющей песней, в которой был припев с такими строчками: «Спасибо вам, корреспонденты, что вы наверно поняли меня». Но потом я бросил эту затею.

Он бледен. Мыслит страшный путь. В его душе живут виденья. Ударом жизни вбита грудь, А щеки выпили сомненья. Клоками сбиты волоса, Чело высокое в морщинах, Но ясных грез его краса Горит в продуманных картинах.

В 1971 году на открытии парка Disney World в штате Флорида попросили выступить вдову покойного Уолта Диснея. Представляя ее публике, ведущий сказал: — Если бы только Уолт Дисней мог видеть все это! — Он видел это, — ответила вдова Диснея.

— Лив?... У нее сердечный приступ или?.. — Зомби-видение, сейчас пройдет. ... Или нет. Все хорошо? — Да, извините. — Ты надолго зависла. Секс со Стингом?

Глаза нужны человеку, чтобы видеть мир и постигать суть вещей и явлений. Есть видение материальными глазами, а есть видение глазами знания. Если ты учишь свои глаза только смотреть, это бессмысленная потеря.

Ты прав. Настоящая красота всегда такая — совершенная, дивная, невероятная... и почти незаметная, если ты не умеешь ее видеть в каждом дне, каждом движении и каждом простом событии, из которых складывается твоя жизнь. Я тоже об этом едва не забыла. Но сейчас сижу тут и думаю: нет, Лин, пожалуй, я никогда от этого не откажусь. И больше не буду заставлять себя от нее отворачиваться. Это делает меня ущербной. Лишает воли. Превращает в самую настоящую тень, несмотря на то, что внешне я еще живая. Когда все закончится, я обязательно постараюсь заново научиться ее видеть, Лин. Без этого, кажется, от меня будет мало проку.

Подсознание может стать проводником к нашей памяти. Сны и видения могут стать мощным инструментом, помогающим вспомнить.

Некоторые видят тину на дне пруда, а другие цветок лотоса на его поверхности – все зависит от точки зрения.

Ваше видение не должно́ быть у каждого, потому как у каждого в наличии СВОЁ.

Очень легко увидеть то, что хочешь видеть.

Большинство новичков в документалистике думают, что должны продемонстрировать свою оригинальность. Они преувеличивают, умничают, вместо того чтобы просто передать то, что видят, — так, как видят.

Мода — это не искусство. Мода — это даже не культура. Мода — это реклама, а реклама — это деньги. И за каждый доллар, что вы зарабатываете, кто-то должен платить.

Смотреть и видеть это две разные вещи. Главное – это отношения с субъектом.

На одиноком проводе, по которому шел в дом электрический ток, знаками препинания невидимой фразы чернели воробьи и дрозды.

«Это всем известно» — но стереотип не становится истиной, если многие его разделяют. «Так исторически сложилось» — но стереотип не становится истиной, если существует давно. «Мои наблюдения это подтверждают» — именно потому, что любые стереотипы обманывают нас. Мы видим то, что привыкли и ожидаем видеть, не обращая внимания на исключение.

Только имея глаз, можно видеть правильно.