Пол Каланити

Большинство людей выбирают профессию по трем критериям: зарплата, условия работы, продолжительность рабочего дня. Но помните, что ставя эти критерии на первый план, вы выбираете работу, а не призвание.

Как хирург, привыкший работать с пациентами в операционной, я мог считать стрелки часов второстепенными, но бессмысленными – никогда.

…каждый из нас видит лишь часть картины мира: врач – одну, пациент – другую, инженер – третью, экономист – четвертую, водитель – пятую, алкоголик – шестую, электрик – седьмую, заводчик овец – восьмую, индийский нищий – девятую, пастор – десятую. Один человек никогда не уместит в себе все знания, накопленные человечеством. Эти знания растут в нас благодаря связям, которые мы устанавливаем с другими людьми и окружающим миром, но полная картина так никогда нам и не откроется.

Когда человек понимает, что ему осталось недолго, первая мысль, которая приходит ему в голову, это «жить полной жизнью»: путешествовать, вкусно питаться, добиться всего, о чем он всегда мечтал.

Даже если ваше представление о добродетели сформировано так же четко, как у левита, вы не можете жить согласно ему постоянно. Это не просто невозможно, это абсурдно.

Ученые могут выдвигать теории о веществах и энергии, но научные знания неприменимы к экзистенциальной природе человеческой жизни, которая уникальна, субъективна и непредсказуема. Наука способна логично организовать эмпирическую, воспроизводимую информацию, но ей неподвластны центральные аспекты человеческой жизни: надежда, страх, любовь, ненависть, красота, зависть, честь, слабость, борьба, страдание и добродетель.

Быть может, при отсутствии всякой уверенности мы должны просто поверить, что впереди у нас еще много времени. Только так можно жить дальше.

Смерть – событие однократное, а вот жизнь со смертельной болезнью – это целый процесс.

Особенность любой серьезной болезни в том, что, пока она прогрессирует, твои жизненные ценности постоянно меняются. Пытаясь выяснить, что для тебя важно, ты вынужден постоянно по-новому расставлять приоритеты.

…по-настоящему понять полученные мной впечатления я смогу только тогда, когда выражу их средствами языка.

Еще много лет назад я осознал, что Дарвин и Ницше пришли к консенсусу в одном: отличительной характеристикой живого организма является борьба. Жизнь без борьбы напоминала бы тигра без полос.

Перед лицом смерти многие решения приходится принимать срочно и бесповоротно.

...я предпочел бы быть уродливым, но живым.

Осознание того, что ты умрешь, пугает, но жить иначе никак нельзя.

– Тебе не кажется, что прощание с ребенком сделает твою смерть еще тяжелее? – Но разве это того не стоит?

Опасное заболевание не просто меняет жизнь, оно отнимает ее.

Задача врачей состоит в том, чтобы разобраться, что наполняет жизнь каждого отдельного пациента смыслом, и постараться не лишить его этого. В противном случае пациенту лучше позволить мирно умереть. Чтобы принимать такие решения, нужно не бояться груза ответственности, обвинений в свой адрес и чувства вины.

Одних добрых намерений недостаточно, когда так много зависит от мастерства.

Как мало известно врачам о муках, на которые мы обрекаем своих пациентов

Наука, как я понял со временем, политизирована, соревновательна, жестока и полна соблазнов найти пути полегче.

…взваливая на себя чужой крест, ты сам можешь оказаться придавленным его весом.

Когда скальпель бесполезен, слова становятся единственным инструментом хирурга.

Даже утопая в крови, человек учится оставаться на поверхности, плыть, цепляясь за один плот с другими врачами и медсестрами, которых тоже смыло приливной волной. Это необходимо, чтобы не потерять способность радоваться жизни.

В больнице бумаги, которые ты подшиваешь, являются не просто бумагами: это фрагменты повестей, наполненные рисками и триумфами.

…одного ума мало. Ясность разума тоже необходима.