Пейтон Чарльз

— Лив, он рискнул всем, чтобы спасти тебя... — Верно. Я знаю, кто он, даже если он иногда забывает.

— Если они осмелятся — они заплатят, Лив. Я сделаю это своей целью. — Тогда им стоит боятся. Мы всегда говорили, что наши имена будут знамениты... наверное, надо было уточнять...

— Закрыть газету после критикующей статьи — так поступают диктаторы. — А я диктатор. Хотите знать, когда демократия не работает? Не работает, когда вы сидите на пороховой бочке, не работает, когда люди голодают, не работает, когда весь ваш вид на грани исчезновения.

— Тим вчера записал свой номер у меня на руке, он размазался и теперь пропал. Тим. Тим! — Лив, ты наверняка придумаешь другой способ, как с ним связаться. — Как? Я не знаю его фамилию, не знаю, где он работает. Знаю только, что у него пирсинг над изумрудными глазами и мягкие, бархатные губы сексуального ангела. А это ведь не загуглишь, верно?! — Нет, если не хочешь увидеть такое, что не развидеть.

— Ты видела его всего раз, он человек, и возможно, убил свою предыдущую девушку. — Никто не идеален.

— Вы не понимаете, эта девка — мутант. — Мутант? — Я так и сказал. Мы дрались, у нее покраснели глаза, лицо стало мутантским. — Мутантским?.. — Хватит повторять все мои слова, будто я сумасшедший. — Я надрала ему зад. Только и всего. Если он хочет наделить меня суперсилами, чтобы ему было спокойнее — на здоровье. — Я хочу узнать побольше про эти суперсилы. Она знала боевые искусства? — Еще как знала. Она была натренирована. — Натренирована, как ниндзя? — Точно. — Она мутант-ниндзя? А у нее был панцирь и страстная любовь к пицце?

— Нет, и не уговаривай. — Пожалуйста, он слишком легко признался, ты сама так говорила. Его адвокат согласился на паршивую сделку. Мне намекнули на некие зловещие силы. Лив, по-моему, он не убивал Роксану Грир. — Ладно, ты хочешь, чтобы я нашла доказательства, которые уничтожать дело, которое мы с Клайвом построили против Веклера? — Да. — Хочешь, чтобы я пожила в голове парня, который повесился? — Да. — Парня, который, если я правильно помню, побывал в психиатрической лечебнице? — Да, верно. — Ради чего? — Галлюцинаций с его мертвой женой? — Сама понимаешь, не лучший выбор, как провести выходной. — Ну да, с таким-то настроем. Осуществить правосудие — это весело. Провести время с Пейтон — это весело. — Уговорила еще на правосудии.

— Как у тебя с Джастином? Ты ж придирчивая, рассталась с парнем, потому что его лицо во время оргазма тебя смешило. — Видела бы ты его.

— Ты сегодня идешь на работу? — А что? — Так, просто. — Хочешь знать, будет ли квартира в твоем распоряжении? — Это твои слова. — У тебя ж есть своя комната. Зомби-секс настолько громкий? Со стонами и рычанием? — Я всего лишь спросила, идешь ли ты на работу.

— Прости. Ты, наверное, испугалась. — Наблюдая, как моя подруга-зомби болтает с призраком? Обычный вторник.

А, дайте-ка прояснить. Мы можем отправится в замок как-его там, сразить эту штуку, вернуться и получить награду от старушки или можем просто связать старушку и взять что захотим сразу?

— К Мэйджору вернутся воспоминания. И это не все хорошие новости. Это я. Настоящий я — владелец мелкого бизнеса, певец-любитель, парень, который счастлив, когда ты входишь в эту дверь. — К Мэйджору вернется память? — Сначала она пропадает потихоньку, потом полностью, а через пару дней просто возвращается на место. — И ты знаешь это, потому что... — Потому что так произошло со мной. И это навело меня на мысль, что я могу изменить свою жизнь. Изменить себя. Изменить то, кем меня считают.

— Лив?... У нее сердечный приступ или?.. — Зомби-видение, сейчас пройдет. ... Или нет. Все хорошо? — Да, извините. — Ты надолго зависла. Секс со Стингом?

— Предлагаю, чтобы отныне между нами не было больших секретов. С этого дня мы одна команда, работающая в одном направлении. Я зомби, Мэйджор — зомби... — Пейтон спит с Блейном! — Спала — один раз! — Уже поздно говорить, что кое-что я бы предпочел не знать?

— Пока ты не переехала, я считал тебя андроидом, которому нужна только подзарядка на ночь. — А, я задницу себе рву, чтоб так выглядеть. Оказалось, лажаю я так же эпично, как и преуспеваю. — Не знаю, что случилось у тебя на работе, но честно, единственное мнение, о котором стоит волноваться — твое собственное.

— Я слышал, планируется голый забег — в честь Холли. — Да ладно? В телефонах же есть камеры, никто, что ли не метит в политики?

— Думаю, что люди, дружащие с социальными работниками, нечасто задают такие вопросы, но с кем ты дрался? — С «Сынами анархии», наверное. Охранники бы смягчили мне приговор. Послушайте мой совет: попытайтесь не быть арестованными в день, когда тебя процитировали на главной странице газеты; говорящего, что полиции наплевать на низшие слои общества.