Джеймс Баллард

Она приняла его, как приняла бы любого охотника-грабителя. Сначала попыталась убить, а когда не вышло, отдала еду и тело, грудью вернула в детство и, возможно, полюбила. А как только он заснет, перережет ему горло. Сценарий идеального брака.

Сейчас, когда жителей осталось мало, Лэнг готов был двигаться вперед и жить своей жизнью. Как и где — этого он еще не решил.

Это была лишь игра, но он наслаждался ролью исполнительного слуги язвительной хозяйки, верного прислужника, для которого удовольствием было не одобрение, а бесконечное перечисление его промахов.

Так или иначе, Уайлдер любил и понимал ночь — только в темноте освобождались подавленные инстинкты. Он радовался проявлению новых извращенных черт характера. К счастью, вести себя как выродок становилось тем легче, чем выше он поднимался, — словно под воздействием тайной логики высотки.

Темнота успокаивала, в темноте расцветали настоящие иллюзии.

Пусть правят психи. Только они понимают, что происходит.

Ничего не ждешь — не испытаешь разочарования.

Они процветают на быстрой смене знакомств, на отсутствии тесных связей между людьми; их устраивает изолированная жизнь.

Драчливость мужа давно лишила женщину последних капель уверенности.

При всем своем цинизме, Лэнг понимал, что после развода находится в опасной зоне: один неосторожный романчик, хоть с Шарлоттой Мелвилл, хоть еще с кем, и он рухнет в очередной брак.

Близость ее квартиры, как и легкость в общении, импонировали Лэнгу, пробуждая странную смесь разврата и романтики — с возрастом он становился одновременно и романтичнее, и циничнее.

Эта вечеринка по ошибке стартовала с утра — или она длится с вчера, а теперь обретает второе дыхание?

... уже вскоре после переезда в высотку он начал ощущать вокруг себя всеобщую неприязнь друг к другу. Разговор на вечеринке у Алисы словно шел на двух уровнях — под тонким налетом профессиональной болтовни скрывался толстый слой личных дрязг. Порой Лэнг чувствовал: люди только и ждут, когда кто-нибудь допустит серьезный просчет.

Системы кондиционирования и электроснабжения, лифты, мусоропроводы обеспечивали бесперебойный поток заботы и внимания, на который в прошлом веке требовалась целая армия неутомимых слуг.

Китайцы потому так и любят театр смерти, что он напоминает им о том, что они и сами живы по чистой случайности. И проявлять жестокость они любили по той же самой причине, чтобы не тешить себя лишний раз мыслью, что в мире есть что-то, кроме жестокости.

Homo sapiens в массе, представляет собой более отвратительное зрелище, чем чуть ли не все остальные виды животных. Загон с лошадьми или молодыми быками производит впечатление могучей, нервной грации, тогда как это скопище коленчатой, бесцветной, как у альбиносов, распростертой на песке плоти напоминает больную фантазию художника-сюрреалиста на анатомические темы.

Массажные кабинеты, азартные игры и десятки тысяч доз кокаина? По-моему, это старомодно.