Цитаты на тему «размножение»

Дурное семя — живучее семя.

Жизнь не заключается только в том, чтобы оставить потомство. Мы не животные всё-таки, мы люди. И у каждого из нас есть своя миссия.

Все живое любит размножаться, но не любит умирать.

Желание размножаться, оставить за собой память в виде собственного дитя... Это желание сокрыто глубоко в сердце любого живого существа...

Макс Парадис: — Альберт, а вы не думали: как они будут размножаться? Ламия Рено: — Пусть вас это не волнует, во все времена жизнь давала женщина. Макс Парадис: — Но мы вам всё-таки помогали! Ламия Рено: — А вы слышали о партеногенезе? Благодаря партеногенезу решена проблема. Макс Парадис: — Парто... чего? Альберт Старский: — Партеногенез. Женородие. Размножение без оплодотворения.

Коль скоро размножение у человека половое, как у всех животных, то взаимная тяга полов необходима и естественна. Загадка появляется с гомосексуальностью.

Мне 19, я сейчас листаю соцсети и вижу, что у некоторых моих ровесников уже появляются дети. И, о боже, какая ирония — дети появляются у тех, о ком я хотя бы раз думал: «Вот бы этот человек не размножался». Например, ребенок появился у парня, который в 10 классе читал 20 слов в минуту. То есть — Усейн Болт бежит стометровку быстрее, чем этот парень читает «Усейн Болт». Я поражен его самоотверженности. Я до сих пор, когда смотрю комедии про крутые вечеринки, думаю: «Круто, у меня будет так же, когда я вырасту». И я так планирую говорить всю жизнь. А он такой: «Ну все, я пожил для себя, месяца достаточно».

Альфа-самец у католиков отказывается от половой жизни и выведения потомства, хотя этой жертвы не требуют ни экологические, ни генетические факторы.

Извращением — при существовании возможности естественного полового удовлетворения — необходимо считать всякое проявление полового инстинкта, не соответствующее целям природы, т.е. размножению.

...вся жизнь — лишь размножение. Неважно, насколько сложен этот процесс, главная задача — вновь повторить его!

Ведь я на самом деле усыновлен, так что я не осознаю понятия личности или национальности. Например, я рос, думая, что я англичанин, но пару лет назад узнал – и это правда – что мой отец шотландец. И это значит, что и я шотландец, потому что, как известно, шотландственность передается по мужской линии. Как болезни. И она подчиняет себе женские хромосомы. Вот почему нет женщин-шотландок, да. Есть мужики в килтах, но это природа пытается восстановить баланс. И если шотландец хочет размножаться, он едет на юг, к границе. Обычно просто едешь к большой английской ж/д-станции, сходишь с поезда, ложишься пьяным в канаву и ждешь, пока на тебя принесет пыльцу.

Если нечто способно к размножению, это еще не значит, что оно должно размножаться.

Если каждая встреча между двумя людьми создает столько проблем, понятно, почему мы размножаемся медленнее кошек, которые вот-вот захватят господство на планете.

— У населения есть несколько основных потребностей: первая потребность — еда, жильё и безопасность. И только при наличии этих потребностей, вот их удовлетворения, люди будут размножаться. Понимаете? Людям нужна безопасность. — А любовь? [голос из зала — Валентин Гефтер] — Сейчас, минуту. Я вам скажу — основные потребности. Люди, если у них есть все эти три — они и без любви размножаются, поверьте мне.

Поскольку один самец теоретически способен произвести достаточно сперматозоидов, чтобы обслужить гарем из 100 самок, можно было бы предположить, что соотношение самок и самцов в популяциях животных должно составлять 100:1. Можно выразить это и так: самец «стоит дешевле», а самки представляют большую «ценность» для вида.

— А разве вы не… — Клэри замялась в поисках подходящего слова, — размножаетесь? Джейс расхохотался. Карета неожиданно вильнула влево, и Клэри заскользила на сиденье. Прежде чем она успела за что-нибудь схватиться, руки Джейса легко, но прочно удержали девушку. Она ощутила холодное прикосновение кольца Джейса к своей влажной от жары коже. — Еще бы! Мы просто обожаем размножаться.

— Подумайте о природе жизни. О том, что было в самом начале, когда зародилась первая клетка. Она разделилась на две клетки. Весь смысл ее жизни был в том, чтобы передать все свои знания, и не было никакой высшей цели. Вы спрашиваете меня, что же делать вам со всеми этими знаниями... Передайте их. Это единственный способ для клетки преодолеть время. — Время. Да, конечно! Я буду у вас через двенадцать часов

Вы заметьте: если цель человечества – благо, добро, любовь, как хотите; если цель человечества есть то, что сказано в пророчествах, что все люди соединятся воедино любовью, что раскуют копья на серпы и так далее, то ведь достижению этой цели мешает что? Мешают страсти. Из страстей самая сильная, и злая, и упорная – половая, плотская любовь, и потому если уничтожатся страсти и последняя, самая сильная из них, плотская любовь, то пророчество исполнится, люди соединятся воедино, цель человечества будет достигнута, и ему незачем будет жить. Пока же человечество живет, перед ним стоит идеал и, разумеется, идеал не кроликов или свиней, чтобы расплодиться как можно больше, и не обезьян или парижан, чтобы как можно утонченнее пользоваться удовольствиями половой страсти, а идеал добра, достигаемый воздержанием и чистотою. К нему всегда стремились и стремятся люди.

Единственная цель человечества — это размножение, продолжение рода. И хотя эта цель явно ничтожна, оно стремится к ней с невероятным упорством. Люди несчастны, глубоко несчастны, но продолжают всеми силами противиться любым попыткам изменить их удел: они хотят детей, причём детей, похожих на них самих, чтобы своими руками вырыть себе могилу и навеки сохранить условия собственного несчастья. Когда предлагаешь им свернуть с накатанного пути, пойти другой дорогой, обязательно встречаешь ожесточённое неприятие, и надо быть к этому готовым.

Чтобы подопытные кролики лучше размножались, не надо им мешать.

— Скажите, Иван Андреевич, а что это за название такое — северо-американский кролик-зануда? А почему, собственно, зануда? — Хороший вопрос! Дело в том, что у этих животных очень нудные брачные игры... — Что вы говорите? — Самка этого животного забирается в гнездо на ветке дерева... — В гнездо на ветке? — В гнездо на ветке. — Самка? — Самка. — Кролика? — Крррр... Кролика? Но это ведь северо-американский кролик, а он прекрасно лазит по деревьям! Самка этого животного забирается в гнездо на ветке дерева, а внизу собирается порядка трёх-четырёх самцов... И сидят... Вот, собственно, и всё... Такие игры могут продолжаться очень долго, иногда до двух месяцев. Потом кому-то из самцов это всё надоедает, и он выбывает из игры. И вот, когда остаётся последний самец, он лезет на дерево... и после долгого обнюхивания, иногда прерывающегося на сон, кролики начинают спариваться... медленно и очень занудно... Поэтому они такие редкие! Они же приносят потомство раз в десять лет! Причём иногда в такие места приносят, что сами уже отыскать не могут. И, естественно, гибнут — сначала потомство гибнет от голода, а потом родители от огорчения.

Потребность в партнёре сильнее потребности жить. Размножаться необходимо, жить не так уж необходимо.

Мне не нужен мужчина, чтобы иметь детей!

В прежние времена моряки в долгом плавании оставляли на каждом пустынном острове по паре свиней. Или по паре коз. А когда приходили к этому острову в следующий раз, там уже был запас “живого” мяса. Это были необитаемые острова, царства девственной, дикой природы. Там обитали птицы, которых не было больше нигде на — Земле. Там не было хищных зверей. Там не было ядовитых растений или растений с колючками и шипами. Это был истинный рай на Земле. Когда моряки приходили к такому острову в следующий раз, там их ждали стада свиней или коз. Устрица рассказывает нам об этом. Моряки называли такие стада “посеянным мясом”. Устрица говорит: — Вам это ничего не напоминает? Например, старинную историю про Адама и Еву? Он говорит, глядя в окно: — Может быть, Бог однажды вернется на Землю с большой бутылкой острого соуса для барбекю?

— А у меня к вам чисто мужской вопрос. — Я ждал его. — Скажите, а сколько раз в день они могут... спариваться? — За день? Бог с вами. Раз в полгода! И что самое страшное, что после этого спаривания самец умирает! — Как умирает? — Ну, как умирает. Он впадает в эйфорию и вываливается из гнезда. Либо сразу ломает себе шею, либо его съедает.... — Выхухоль? — Волк-хлопотун! Который видит, что кролик уже окончательно спарился и его можно есть.