Джимми Дикс

— Догони их, я крикну. — Глупее ничего не придумал? Это пуленепробиваемое стекло, кретин. Что ты задумал? — Нарисую им плакат. — Что это? — Бомба. — Не похоже, это волосатое яблоко. Они решат, что портфель набит яблоками. — Ну что, может сам нарисуешь? Доволен? — Ты издеваешься? — Вечно ты меня критикуешь, я же не дурак. — Я забыл — «Бом» по-польски это козел. — Не смешно, меня чуть не шлёпнули. — Какая потеря для искусства.

— В последний раз я видел, как ты пьешь чистую водку, когда ты изменил Кори. — Почему бы тебе не налить мне еще? — Ну, блин... Ты же не... Ты, должно быть, спятил, изменять ей. — Со мной что-то не то. Сейчас, все что я делаю — теряю друзей, пью... и дрючу всё, что движется.

— Я могу арестовать тебя за препятствие следствию. — Ты и шлюху дешёвую не можешь посадить. Предъявите обвинение, или отпустите меня на хер!

— Ты один? — Нет, со мной Венский хор мальчиков.

— За Алекса, бухгалтера. — Твоего бухгалтера зовут Алекс? — Нет. Но он мог быть бухгалтером. Алекс был моим сыном. Я был женат. Однажды в воскресенье я уехал в Майами. Она не могла поехать со мной, она была уже на девятом месяце. Она шла по бульвару и вдруг — пикап вылетает на тротуар. Она так даже, наверное, не поняла в чём дело. Она умерла на месте. Но Алекс жил семнадцать минут в инкубаторе. Он заснул, он, наверное, успел увидеть один сон. Потом он умер. Я всё время думаю о нём. Господи, Боже мой. Это же неправильно, что моя жена и ребёнок погибли, а я должен жить дальше... Жизнь — гавно.

— Ты чемпион мира среди дураков. — Почему? — Спасаешь поломавшего твою карьеру. И мстишь за любовника жены...

— Когда начнём? — Какой шустрый... Можно завтра. Мне нужно повидаться с семьёй. — С семьёй, говоришь? И дети есть? — Дочка. — Любит тебя? — Нет, не очень. Она любит Принца. Только за что? — Я его тоже люблю.

— Ох, укатали. Я весь в мыле. — Ты о чём? — Так... Жалобы жеребца. — Лучше быть наездником. — Да, я бы пошёл в ковбои. — Ну и видок у тебя будет в шляпе. — Я, действительно, неплохой наездник. Могу прокатить твою дочь. — Ей тринадцать, если будешь к ней клеиться — я тебя урою.

— Это ведь не игра, Флэш. Настоящие пушки, настоящие пули. Это опасно. — Опасность — это мое второе имя. — А мое второе имя — Корнелиус. Но если ты проболтаешься, я тебя прикончу. ================================= — Это тебе не игрушки: пистолеты, патроны — это опасно. — Но опасность бодрит! — Пей лучше кофе.

«Дочери последнего бойскаута. Джимми Дикс».

Дэриан: — Что у тебя с лицом? Джо Хэлленбек: — Боже! Заговорила! Ничего. Оно у меня всегда такое. Дэриан: — Что у него с лицом? Джимми Дикс: — Нос слишком заострён. Глаза навыкате. Уши великоваты. И небрит.

Дэриан: — Ненавижу тебя! Джо Хэлленбек: — Злится на меня за то, что я не пустил её на свидание. Дэриан: — Я пропустила лучшую вечеринку года. Джимми Дикс: — А почему не пустил? Джо Хэлленбек: — Потому что ей всего тринадцать лет!

— Зачем тебе номер на затылке? Ты что зарегистрирован, как автомобиль? — Нет, это футбольный номер. Ещё со школы. — Ты закончил школу...

Ух ты, настоящий дом! А я представлял себе пещеру с черепами.

— Ты жив? — Пока не знаю. Это «Си-Четыре»? — Нет, новогодняя хлопушка. — Мёртвые не шутят, значит, мы живы.

Чёрт, нас избивает создатель игры «Скрэббл».

Бандит №1: — Добрый вечер. Поздновато для прогулки. Джо: — И вам пора спать. Джимми: — Спокойной ночи. Джейк: — Помолчи урод! Джо: — Урод — я, а вот он — кретин!

— Положишь «Си-Четыре» в багажник? — Нет, давай оставим её поиграть местным детишкам!

[Джо и Джимми слушают пленку на автомагнитоле] — Пока ничего интересного. — Я прокручу. — Что ты делаешь? Он жуёт пленку! Он всегда жуёт плёнку при перемотке! — Я же не знал! Единственная улика накрылась из-за твоего вонючего магнитофона! — Если плёнка испорчена, я тебе башку проломаю. Если ей привет, клянусь Богом... Нельзя перематывать...

Джо Хэлленбек: — Ничего не трогай, не порть жизнь полиции. [видят в комнате разгром] Джимми Дикс: — Ты пылесось, а я вытру пыль. Джо Хэлленбек: — Стой. Джимми Дикс: — Вперёд, Тарзан!

— Кори меня любила и по-настоящему. — Забудь слово «любовь». — Не веришь в неё? — Для меня — что любовь, что рак. — Любовь — болезнь? — Вроде того.

— А как насчёт сигнализации? Последняя модель. Я сам устанавливал. Может ты знаешь, как её заблокировать? — Заблокировать? — Незнакомое слово? Книжки читаешь? — Только порножурналы.

— Шеф, и куда мы теперь направимся? — Лично я — домой. Я своё дело сделал... — Ни хрена себе сделал... Кори убили. Мы же видели. — Если тебе не терпится подохнуть, я мешать не буду. И пятисотдолларовые штаны мне достанутся. — Шестисотдолларовые.

— Если Майк знал об опасности, почему не предупредил тебя? — Он спал с моей женой. Я умираю — жена достаётся ему.

— Ты сволочь! — И ещё какая.