Джуди Хоппс

Грязные обои... Пыльная кровать... Стены, как из картона... Красотища!

— Я лучшая выпускница академии! — Я помню. Не бодает!

Потому что я собираюсь сделать мир лучше!

— Хищники, оказывается, предрасположены?! И в некоторых теперь просыпается первобытная кровожадность?! Ты что такое говоришь?! — Да что есть, то и говорила! Скажем, кролики же никогда так себя не ведут. — Ага, зато лис может, да? — Ник, хватит. Ты не ровня им. — Ого! «Им» — это кому?! — Ты понял, кому «им». Ты совсем не такой хищник. — Однако тоже опасный! Иначе, зачем бы ты с собой носила этот противолисный баллончик? Да, я ещё во время нашей первой встречи его заметил. Слушай, я всё хочу спросить: ты что, боишься меня? Боишься, что могу спятить. Или озвереть. И что в один момент возьму и... СОЖРУ! [Джуди потянулась к баллончику] — Так и думал. А ведь казалось, наконец, кто-то в меня поверил. По-моему, тебе без хищного напарника безопасней.

Сто штрафов за день, щас ему, разбежался. Как насчёт двух сотен штрафов? К обеду!

И пусть вам скажут: «Это глупо!», — вы всё же верьте в чудеса! Уж лучше ждать с надеждой счастья, чем сдаться, опустив глаза!

— Чем же ты так разозлил мистера Бига? — Я продал ему очень дорогой коврик, который сделан из шерсти скунса...ниже хвоста. — Ох, это же надо додуматься до такого.

— Добрый денёк, а вот и я! — Здрааасьте, полковник «ту-ту». — Ну, всего лишь рядовая Хоппс, но уже веду следствие и хочу Вас допросить! — В чём дело? Под носом свинтили светофор? Так это не я.

— Езжай домой, а то растопчут не мечты, а тебя. — Эй! Эй! Не надо мне указывать, кем я могу стать, а кем нет, особенно такому, как ты, проходимцу, который по своей слабости честно жить и не пытался. — Значит, слушай, каждый приезжий по началу думает, будто здесь он может стать, кем он мечтал. Так вот, нельзя. Против природы не попрёшь. «Хитрый лис, глупая зайка». — Я тебе не глупая зайка. — Ага, а это не застывший цемент. Не быть тебе нормальным копом, лепи штрафы на лобовые стёкла и дослужишься до регулировщицы. Счастливо!

— Николас Уайлд, вы арестованы. — За что? Зайку обидел? — Налоги не платите.

— Жизнь — это тебе не дешёвый мюзикл, в котором поёшь песенку. И твои глупенькие мечты сбываются, как по волшебству. — Чуда не будет...

— Утро вечера мудренее... — Смотря какое утро!

– Словно из ваты!.. – Спятил?! – Так близко ещё не подходил к овцам! – Слушай, да хватит её уже трогать! – Не могу удержаться!..

— Чё надо? — Мне очень нужен Ник, пожалуйста! — Ник, Ник. А, Ник, ночные горлодеры не волки, а ядовитые цветочки. — Кто-то специально дурманил хищников пыльцой, чтобы они дичали. — Надо же, «страшно интересно»! — Стой! Стой, подожди, я знаю, что ты не простишь меня, я все понимаю. — Я бы тоже такого не простила, мою черствость и невежество, и предвзятость. — Но хищники не должны страдать по моей вине, надо все исправить... — Беда в том, что без тебя я не смогу. — Давай, ты мне поможешь, а потом ненавидь, сколько тебе угодно. — Мне перед тобой ужас как стыдно. — Я плохой друг и, я признаюсь к тому же, что ты был прав на мой счет. — И я, наверное, просто глупая крольчиха. — Диктофон: И я, наверное, просто глупая крольчиха. — Не переживай, морковка, отдам, сотрешь через двое суток. — Ну ладно, иди сюда. — Вы, кролики, сентиментальны, ну все на эмоциях. — Ай, ну хватит, не плачь. — А может ты ручку выуживаешь? — Я угадал, нет? — На хвост наступила, кыш-кыш-кыш. — Ой, прости.

Говорят, бояться нужно лишь одного — собственного страха.

— Страх, коварство, ярость! — Тысячи лет назад на Земле царили первобытные инстинкты. — Добыча дрожала от ужаса перед хищником, а хищник от непреодолимого желания рвать на куски. — Мясо, брызги крови и смерть. — Тогда мир делился на два типа животных — безжалостных убийц и бедных жертв. — Но прошли сотни лет, мы стали цивилизованными и мы забыли свои первобытные привычки. — И теперь мир зверей состоит из друзей. — У современных зверят в жизни море разных возможностей. — Мне не надо постись в стаде и бояться за свою жизнь, вместо этого я могу летать в космос. — Мне больше не надо ходить на охоту ради прокорма, меня будет кормить работа в кабинете, я хочу быть нотариусом. — Для меня тоже найдутся дела поважнее, я пополню ряды наших доблестных полицейских. — Ха-ха-ха-ха, Кролик-коп, ничего глупее я в жизни не слыхал. — Да средним умом это невозможно представить, тебе говорю, Гидеон Грей. — Но всего в двухстах километрах отсюда стоит чудеснейшей город, Зверополис. — Где наши предки дружно взялись за лапы объявили, что здесь может стать, кем мечтает. — Благодарю за внимание!

— Ах... коленки дрожат. — Учись, политики делают так. — Они на любой вопрос, отвечают своим же вопросом и затем дают ответ. — Смотри. Простите, мисс Хоппс, что вы расскажите об этом деле? — Ну, трудно ли мне было? Да не просто, и все. — Ой, выйди со мною к прессе? Раскрыли же вдвоем. — Не, разве я коп? Вроде с утра не был. — Хм, раз уж ты завел речь, мне тут как раз пришла мысль о том, что в дальнейшем нужен напарник. — Держи, как раз для такого случая.

— То есть тебе это чувство знакомо? — Ну теперь меня задеть трудновато. А вот в детстве, как тебя, любой мог с грязью смешать. — Ха-ха. — Серьезно! Мне было 8, или, не помню, 9, и я мечтал о том, как вступлю в клуб юных парнокопытных. — Ну мама наскребла денег, купила мне новенькую форму, и я уже чувствовал себя полноценным членом коллектива. — Даже если я там единственный хищник, единственный лис. Я хотел быть своим, как все. — Я, Николас Уайлд, обязуюсь быть смелым, добрым, честным и надежным.

— Я сделал для себя два вывода: первый — что больше никто и никогда не увидит мои слабости... — А второй? — Если весь мир заведомо считает тебя хитрым и бессовестным, то другим быть просто нет смысла.

Когда я была маленькой, то думала что Зверополис — идеальный город, где все друзья и каждый может стать кем захочет. Оказывается, жизнь чуточку сложнее картинки из детской книжки. В жизни больше красок. И пусть у всех есть недостатки, и все делают ошибки, но значит, взглянем с другой стороны, у нас всех много общего. Чем лучше мы сумеем друг друга понять, тем больше откроем друг в друге. Нужно просто стараться. Словом, кто бы вы ни были по природе — огромная слониха или первый лис в наших рядах. Я вас уверяю — можно, можно сделать мир лучше. Надо лишь к себе присмотреться и понять, что перемены начинаются в нас самих, в тебе, во мне, в каждом из нас.

— Хитрый кролик. — Глупый лис. — Да брось, ты же любишь меня. — Неужели? Да я и не скрываю!