Ник Уайлд | 17 цитат

Наивная сельская зайка с хорошими отметками мечтает: «Щас, ребята, я переберусь в Зверополис, где все звери живут в гармонии как одна большая дружная семья!» Но приезжает, и опаньки: дружбой-то и не пахнет. А её планы стать крутым полицейским? Опять опаньки! Штрафы выписывает! И опаньки номер три: всем плевать на неё и её мечты. Скоро они разобьются о реальность, и бедняжка впадёт в глубокую депрессию, ночуя под мостом в коробке. Не останется иного выхода как собрать шмотки и поджав хвостик уехать восвояси в свои замечательные... Малые норки, ты говорила? Где её ждёт морковная ферма. Езжай домой, а то растопчут не мечты, а тебя.

— Хищники, оказывается, предрасположены?! И в некоторых теперь просыпается первобытная кровожадность?! Ты что такое говоришь?! — Да что есть, то и говорила! Скажем, кролики же никогда так себя не ведут. — Ага, зато лис может, да? — Ник, хватит. Ты не ровня им. — Ого! «Им» — это кому?! — Ты понял, кому «им». Ты совсем не такой хищник. — Однако тоже опасный! Иначе, зачем бы ты с собой носила этот противолисный баллончик? Да, я ещё во время нашей первой встречи его заметил. Слушай, я всё хочу спросить: ты что, боишься меня? Боишься, что могу спятить. Или озвереть. И что в один момент возьму и... СОЖРУ! [Джуди потянулась к баллончику] — Так и думал. А ведь казалось, наконец, кто-то в меня поверил. По-моему, тебе без хищного напарника безопасней.

— У нас сегодня присутствуют новенькие сотрудники, ну что я могу сказать? — Пес с ними! — Ха, вам бы выпускать поздравительные открытки, Шеф. — Закрой пасть, Уайлд.

— Чем же ты так разозлил мистера Бига? — Я продал ему очень дорогой коврик, который сделан из шерсти скунса...ниже хвоста. — Ох, это же надо додуматься до такого.

— Добрый денёк, а вот и я! — Здрааасьте, полковник «ту-ту». — Ну, всего лишь рядовая Хоппс, но уже веду следствие и хочу Вас допросить! — В чём дело? Под носом свинтили светофор? Так это не я.

Я зарабатываю 200 долларов в день 365 дней в году с 12 лет!

— Езжай домой, а то растопчут не мечты, а тебя. — Эй! Эй! Не надо мне указывать, кем я могу стать, а кем нет, особенно такому, как ты, проходимцу, который по своей слабости честно жить и не пытался. — Значит, слушай, каждый приезжий по началу думает, будто здесь он может стать, кем он мечтал. Так вот, нельзя. Против природы не попрёшь. «Хитрый лис, глупая зайка». — Я тебе не глупая зайка. — Ага, а это не застывший цемент. Не быть тебе нормальным копом, лепи штрафы на лобовые стёкла и дослужишься до регулировщицы. Счастливо!

— Николас Уайлд, вы арестованы. — За что? Зайку обидел? — Налоги не платите.

– Словно из ваты!.. – Спятил?! – Так близко ещё не подходил к овцам! – Слушай, да хватит её уже трогать! – Не могу удержаться!..

— Чё надо? — Мне очень нужен Ник, пожалуйста! — Ник, Ник. А, Ник, ночные горлодеры не волки, а ядовитые цветочки. — Кто-то специально дурманил хищников пыльцой, чтобы они дичали. — Надо же, «страшно интересно»! — Стой! Стой, подожди, я знаю, что ты не простишь меня, я все понимаю. — Я бы тоже такого не простила, мою черствость и невежество, и предвзятость. — Но хищники не должны страдать по моей вине, надо все исправить... — Беда в том, что без тебя я не смогу. — Давай, ты мне поможешь, а потом ненавидь, сколько тебе угодно. — Мне перед тобой ужас как стыдно. — Я плохой друг и, я признаюсь к тому же, что ты был прав на мой счет. — И я, наверное, просто глупая крольчиха. — Диктофон: И я, наверное, просто глупая крольчиха. — Не переживай, морковка, отдам, сотрешь через двое суток. — Ну ладно, иди сюда. — Вы, кролики, сентиментальны, ну все на эмоциях. — Ай, ну хватит, не плачь. — А может ты ручку выуживаешь? — Я угадал, нет? — На хвост наступила, кыш-кыш-кыш. — Ой, прости.

Ну, тише, разобьёшься.

Блиц, Блиц — скорость без границ.

— Ах... коленки дрожат. — Учись, политики делают так. — Они на любой вопрос, отвечают своим же вопросом и затем дают ответ. — Смотри. Простите, мисс Хоппс, что вы расскажите об этом деле? — Ну, трудно ли мне было? Да не просто, и все. — Ой, выйди со мною к прессе? Раскрыли же вдвоем. — Не, разве я коп? Вроде с утра не был. — Хм, раз уж ты завел речь, мне тут как раз пришла мысль о том, что в дальнейшем нужен напарник. — Держи, как раз для такого случая.

— То есть тебе это чувство знакомо? — Ну теперь меня задеть трудновато. А вот в детстве, как тебя, любой мог с грязью смешать. — Ха-ха. — Серьезно! Мне было 8, или, не помню, 9, и я мечтал о том, как вступлю в клуб юных парнокопытных. — Ну мама наскребла денег, купила мне новенькую форму, и я уже чувствовал себя полноценным членом коллектива. — Даже если я там единственный хищник, единственный лис. Я хотел быть своим, как все. — Я, Николас Уайлд, обязуюсь быть смелым, добрым, честным и надежным.

— Я сделал для себя два вывода: первый — что больше никто и никогда не увидит мои слабости... — А второй? — Если весь мир заведомо считает тебя хитрым и бессовестным, то другим быть просто нет смысла.