Фауст

Но сердце к сердцу речь не привлечет, Коль не из сердца ваша речь течет.

Когда есть ум и толк в словах у нас, Речь хороша и без прикрас. И если то, что говорится, дельно, - Играть словами разве не бесцельно?

Отважно ринусь я в обширный божий свет; Мне хочется борьбы, готов я с бурей биться - И в час крушенья мне ли устрашиться?

На полках книги по стенам До сводов комнаты моей - Они лежат и здесь и там, Добыча пыли.

Снесу и горе я и радости земные.

Мне не обнять природы необъятной!

Жду от духа слов и сил, Чтоб мне открылись таинства природы, Чтоб не болтать, трудясь по пустякам, О том, чего не ведаю я сам.

— Мне скучно, Бес! — Что делать, Фауст? Таков вам положён предел, Его ж никто не преступает. Вся тварь разумная скучает: Иной от лени, тот от дел; Кто верит, кто утратил веру; Тот насладиться не успел, Тот насладился через меру, И всяк зевает да живет — И всех вас гроб, зевая, ждет. Зевай и ты.

Так обстоит с желаньями. Недели Мы день за днем горим от нетерпенья И вдруг стоим, опешивши, у цели, Несоразмерной с нашими мечтами.

Любовью, счастьем, божеством. Нет подходящих соответствий, И нет достаточных имён, Все дело в чувстве, а названье Лишь дым, которым блеск сиянья Без надобности затемнен.

Я проклинаю самомненье, Которым ум наш обуян, И проклинаю мир явлений, Обманчивых, как слой румян. И обольщенье семьянина, Детей, хозяйство и жену, И наши сны, наполовину Неисполнимые, кляну.

Я шлю проклятие надежде, Переполняющей сердца, Но более всего и прежде Кляну терпение глупца.

Я проклинаю ложь без меры И изворотливость без дна, С какою в тело, как в пещеру, У нас душа заключена.

В любом наряде буду я по праву Тоску существованья сознавать.

— Как ты зовешься? — Мелочный вопрос В устах того, кто безразличен к слову, Но к делу лишь относится всерьёз И смотрит в корень, в суть вещей, в основу.

Мир духов рядом, дверь не на запоре, Но сам ты слеп, и все в тебе мертво. Умойся в утренней заре, как в море, Очнись, вот этот мир, войди в него.

Живейшие и лучшие мечты В нас гибнут средь житейской суеты. В лучах воображаемого блеска Мы часто мыслью воспаряем вширь И падаем от тяжести привеска, От груза наших добровольных гирь.

Распорядись собой, прими решенье, Хотя бы и ценой уничтоженья.

Я философию постиг, я стал юристом, стал врачом... Увы! С усердьем и трудом и в богословье я проник, — и не умней я стал в конце концов, чем прежде был.

Напрасно истины ищу, зато, когда людей учу, их научить, исправить — не мечтаю.

Добро всегда даёт богатый плод.

Учи народ, питай и грей, - А после, смотришь, бунтарей Ты воспитал себе в награду!

Лишь тот внимания женщин стоит, Кто их умеет защищать.

Не размышляй о том, что рок судил; Жизнь — долг наш, знай, — хотя б лишь миг то был.

Нет, я б застыть в покое не хотел: Дрожь — лучший человеческий удел.