Феликс Ангер

— Видите, он все время вмешивается. Именно об этом я и говорил. — Говорит, что я вмешиваюсь и это после всех тех раз, когда я помогал ему, хотя он даже не просил!

— Хочешь сказать, что предпочел бы жить с кем-то вроде Тэдди, вместо меня? — Ну тебя я не выбирал. — То есть? — Феликс, ты просто появился и остался.

— Ну и ну, кто вернулся после попытки утопить проблемы в спиртном. — Я знаю ответ: мы. — Но их не утопить, потому что проблемы умеют плавать. — Заморозим их в глыбу льда. — И искупаем этот лед в вискарике!

— Не знаю, о чем я думал. Я такой дурак! — Нет, ты просто хотел побыстрее покончить с болью. Если бы так можно было, но так не получится. Тебе разбили сердце и на это уйдет время.

— Никогда не видела Оскара таким эмоциональным. — Что, мужчина не может выразить свои чувства? У нас есть сердца, разбитые или нет!

— Я думал ты избегаешь «Лэнгфордс»? — Почему? Потому что тут работает Эмили и она меня бросила? Да, я действительно не видел Эмили после разрыва, и я избегал «Лэнгфордс», еще я ходил по лестнице вместо лифта и надевал усы и берет, чтобы пройти по холлу. — Так это был ты?! Черт, а я думал, что Джонни Деппа видел...

— Возьмите меня, тренер, я не подведу! — У тебя хоть перчатка есть? — ...у меня есть прихватка.

— Эй, Феликс, что у нас за перекус сегодня? — Ничего вычурного. Просто сытный тосканский фасолевый суп и хрустящий хлеб. — В софтболе не место супу. — Эй, я играю только ради супа!

— Мне приснилось или ты сказал, что родился лохматым? — Это называется «лануго». На Хеллоуин, мама одевалась, как Дороти и носила меня в плетенной корзинке.

— Шея болит. Так мне и надо, за то, что я пытался доказать, что я один из вас. — О чем ты говоришь? — Я вижу, как ты общаешься с друзьями. Я хотел бы быть частью этого. Как вы дружите, надрываете шары... — Гоняем шары! И даже если ты не такой, у тебя полно своих приколов. Ты готовишь, разгадываешь кроссворды ручкой, играешь на большой гитаре... — Виолончели! — Виолончели. Если бы я это умел, думаешь, я бы старался произвести впечатление на ребят в дурацком софтболе? — Оскар, ты мной восхищаешься? — Я рад тому, что ты не боишься быть интеллигентным чудаком. Без обид. Я просто прикалываюсь.

— Вперед. — Да, давай сделаем это по-гречески. — Я прошу тебя идти впереди, когда говоришь подобные вещи.

— Мы оба выбираем по пять видов спорта. Классическое десятиборье. — Согласен. — Договорились. Десятиборье на рассвете! — На рассвете? — Да, ты прав. Десятиборье в разумное время!

— Я уже обыграл тебя в двух видах спорта, но если хочешь еще трёпку, да, есть такое слово, я с радостью. — Подозреваю, ты выберешь то, в чем разбираешься, что-то типа вязания. — Ты имел в виду крикет? — Нет, точно нет. — Угадай, кто не получит варежки на Рождество? Надеюсь, твое высокомерие тебя согреет.

— Я думал, смысл был в общении и единении, но оказалось, что ты просто хочешь обыграть меня, чтоб чувствовать себя выше. Так знайте, сэр, вы разбудили дракона! И ты бы знал, что это значит, если бы посмотрел со мной, хотя бы одну серию «Игры престолов». — Мне не нужно смотреть сериал, чтобы знать, что будить дракона — плохо!

— Признай, ты не классический мужик. — Почему? Потому что пользуюсь блюдцами, потому что иногда пою арии в душе, потому что знаю, что складки на килте должны быть сзади?!

— Прошу прощения, но онемение дошло со сустава и такими темпами, через 36 часов доберется до сердца. — Иронично, но несмотря на все свои расчеты, умрешь ты, выпав с этого балкона. — Тебе, может, и все равно, а доктор МакМанус давала клятву и я уверен, она не против быстрого осмотра. — Феликс, мне кажется, что ты преувеличиваешь и у меня нет моих инструментов. — У меня есть свои.

— Чего ты боишься: врачей или того, что они найдут? — Ничего они не найдут, они будут шпынять меня за диету и сидячий образ жизни, а для этого у меня есть ты.

— Феликс, откуда ты это все знаешь? — О, это хобби. Кто-то вяжет, а я читаю медицинские журналы... и вяжу.

— Оскар, когда ты в последний раз был у врача? — Посмотрим, сегодня четверг, да? Значит, в 1998.

— Эмили, я не могу передать, как я благодарен тебе за это. Надеюсь, я не ставлю тебя в неудобное положение? — Феликс, можешь ставить меня в любое положение. Ой, я не про секс.

— Ого, старый Феликс, думал бы о тучах микробов, прячущихся на кончиках его пальцев. — Не буду врать, новый Феликс об этом тоже задумался. Но жизнь коротка. Наверное, уже даже короче.

Если помнишь, главной жалобой Эшли было то, что я маниакально-щепетильный зануда. На что я ответил, что это три разные жалобы.

— Братан Оскар расскажет, как я изменился. Феликс 2:0 говорит «братан». — Значит я должен надеть костюм и рассказывать какой ты хороший? Я надеялся подождать до твоих похорон.

Ты был прав, как бы страшно ни было, иногда надо положиться на судьбу.

— Может, он ей просто не подходит. — Что? — Я просто говорю, что некоторые вещи нельзя контролировать. — Я так не думаю. — Почему? — Потому что если все доверить судьбе, никто не гарантирует, что она не оставит меня в одиночестве навсегда.