Генрих VIII Тюдор

– Когда мы сравниваем нынешнюю жизнь человека на земле с тем миром, о котором мы ничего не знаем, мне кажется, она подобна стремительному полёту одинокого воробья через банкетный зал в зимний день. После мгновения уюта он исчезает из виду в заснеженном мире, из которого прилетел. Так и человек появляется на Земле всего лишь ненадолго, но о том, что было до него и что будет после, он ничего не знает. Какая утрата, ваша светлость, самая невосполнимая для человечества? – Достоинство. – Нет. Он может восстановить своё достоинство своими деяниями. – Может быть, честь? – Нет. И опять же – он может найти способ её возвратить. Даже счастье, которое утратил, человек может вернуть. – Тогда я не могу ответить, ваше величество. – Время, ваша светлость. Время. Из всех утрат только время невозвратимо. Ведь его никогда не повернуть вспять.

Когда мы сравниваем жизнь человека на земле с той, о которой мы ничего не знаем, она представляется мне стремительным полетом воробья через пиршественный зал в зимний день. После нескольких мгновений тепла он исчезает из виду в том зимнем мире, из которого и прилетел. Так и человек — он задерживается немного на земле, но о том, что было прежде его жизни и что будет после, мы не знаем ничего...

Жизнь без знаний бессмысленна.

— Я еще кое-что придумал для дворца. Там будут прекрасные сады, рощи, лощины, дорожки, там будет роща Дианы и фонтан с ее скульптурой, и повсюду статуи, фонтаны, струящаяся вода, а еще мраморные птицы и вода бьет у них из клювов. Что скажешь, шут? — Мне нравится абсолютно все. Вот только рощи... рощи мне не нравятся. И еще фонтаны, дорожки и мраморные птицы. А все остальное мне нравится. — Ты не понимаешь, дворцу французского короля в Шамбо весь мир завидует. Нонсач будет в сотню, в тысячу раз лучше. — А потом, со временем, как все в этом мире, он исчезнет — как руины Древнего Рима, как Колосc Родосский — все в мире обращается в прах. Даже великие дворцы великих дураков. И потому, очень скоро ваш дворец снова будет воображаемым, потому что его не станет. Не будет ничего — пустота, зеленый холм в зеленой тени. — И, однако, люди поймут, что когда-то здесь стоял великий дворец — самый прекрасный на свете, не сравнимый ни с чем. И его построил король Генрих, и значит, все это не исчезнет.

— В эти последние дни я много думал о потерях. Какую потерю вы считаете самой невосполнимой для человека? — Достоинство. — Нет, своими деяниями он может восстановить достоинство. — Тогда его честь. — Нет, так как честь тоже можно восстановить, даже если человек совершил какой-то ужасный проступок. — Тогда не могу знать. — Время. Из всех потерь время — самое невосполнимое. Его не повернуть вспять.

Почему? Почему он не может, как все? Зачем переходить мне дорогу, зачем ставить свое самолюбие выше моего? Я измучился. Моя совесть не на месте, мое сердце болит — и не хочет успокаиваться... Я люблю его! И ненавижу. И любовь моя равна ненависти.

Мы всегда будем говорить с тобой открыто и честно, ничего не скрывая. Это будет доказательством нашей любви.

Что в этом мире может быть лучше, чем общество горячо любимого человека?

— Я не подпишу этот договор, не подпишу! Идите и скажите ему. — Хорошо. Если Вы хотите, чтобы все решили, что король Англии непостоянен, мелочен, несдержан и не хранит обещаний, то, конечно, я пойду и скажу ему. В конце концов, я всего лишь покорный слуга Вашего Величества!

Он в изгнании не навсегда. А лишь на то время, пока жив.