Григорий Померанц

Потом подбежал связной и приказал наступать. Я подал команду, и цепь перебежала метров на 30 или 50. Подтянулись соседи слева, и мы двинулись дальше. Из любознательности я пробовал, какие слова лучше действуют. Например, «за дело Ленина» — не клевало. «За Сталина»  — клевало. Каким образом я это чувствовал? Не знаю, но что-то мгновенно отвечало: да, так... Нет, не так... <...> В конце концов, сложилось заклинание, силу которого я потом, в 44-м, еще раз имел случай испробовать: Вперед… вашу мать! За родину… вашу мать! Огонь… вашу мать! За Сталина… вашу мать! Примерно как в старину: за веру, царя и отечество. Только вместо веры — … вашу мать. Впрочем, еще в прошлом веке некий вице-губернатор написал: «Первое слово, обращенное опытным администратором к толпе бунтовщиков, есть слово матерное». Так что и это традиция. Половая сила  — простейший символ всякой силы, и матерная ругань  — один из устоев русской социальной иерархии. Особенно на войне.