Хаул (Howl)

— Я в беспамятстве, перед глазами у меня плавают пятна. — Это пауки.

Просто я трус! И если уж я хотел пойти на этот ужас, надо было убедить самого себя, что не стану этого делать!

— Послушай, такой цвет — он что, называется рыжеватый? — Красное золото, — отвечала Софи. Ей было ясно, что Хоул не больно-то изменился, снова обретя сердце, разве что глаза стали поярче — больше похожи на живые глаза и меньше — на стеклянные шарики. — Натуральный, между прочим, — добавила она, — не то что у некоторых. Никогда не мог понять, чего все так носятся с этой натуральностью, — вздернул подбородок Хоул, и Софи поняла, что он не изменился вовсе.

Четыре лошади и десять человек — и всё ради того, чтобы избавиться от старой дамы. Софи, что вы сделали с королем?

Тебя никто не заставлял, синяя ты морда!

Похоже, придётся нам теперь жить долго и счастливо и умереть в один день...

– Адское пламя! Ну у меня и похмелье! – Да нет, просто ты головой об пол стукнулся.

Я подхватил вечную простуду, но, к счастью, я страшно бесчестен. Будем этого держаться.

— Мне плохо, — возвестил он. — Пойду лягу. Возможно, умру.

Вам придётся признать, что я имею полное право жить в свинарнике, если мне так хочется.

— Нет, у меня убирать не нужно, — сказал он мягче мягкого. — Люблю, когда грязно.

Отстаньте от меня, я всё делал за деньги!