Хитаги Сэндзёгахара

... Вы с Арараги совсем по-разному воспринимаете опасность. Вот представь: на дороге лежит мертвый кот, которого сбила машина. Разумеется, похоронить его — правильный поступок. Уверена, ты бы так и сделала. Арараги наверняка поступил бы также, пускай и с показным нежеланием. Все дело в этом вот нежелании. Разумеется, большинство людей прошли бы мимо, притворившись, что ничего не заметили. А все потому, что хоронить котика в каком-то смысле опасно. Показывать обществу, что ты добрый, хороший человек — совершенно неоправданный риск, ведь тобой наверняка захотят воспользоваться. Думаю, Арараги понимает, что притворятся плохишом куда безопасней.

Ненавидеть не менее важно, чем любить.

Чем ложь наглее, тем раскусить труднее.

Если кого нибудь просто не замечают — это еще полбеды, а вот когда не замечают его отсутствия — пиши пропало.

Чем больше ложь, тем сложней ее распознать.

Если рассматривать один факт с разных точек зрения, можно сделать разные выводы. Когда такое происходит, то нет никакой возможности узнать, какая точка зрения правильная. Невозможно доказать, что собственный вывод верен. Но именно по той же причине, нельзя принять, что ошибаешься.

Я просто знаю, что не существует нерушимых уз. Узнала об этом, посмотрев на родителей. «Нерушимые узы». Если так подумать, это довольно пугающе. Надо трудиться изо всех сил. Надо трудиться, чтобы тебя не променяли на кого-то другого. Если не можешь стать особенным для всех, стань особенным для кого-то одного.

В зеркале не отражаешься, но в глазах моих тебя прекрасно видно.

Надо трудиться изо всех сил, чтобы тебя не променяли на другого. Если не можешь стать особенным для всех, стань особенным для кого-то одного.

— Хитаги, скажи мне, зачем я учусь? — Потому что ты тупой, Арараги. Тупым это свойственно.

Умные люди умны ещё до того, как начинают учиться.

Ну, если это трудно, если это тебя не касается, если тебе и спасибо за это не скажут, и ты, с ним справляешься — может это и не плохо.

Если Ханекава-сан не набрала на тесте сто баллов, значит, в нём ошибка.

Твоё дружелюбие я расцениваю как акт агрессии.

— Могла бы хоть полотенцем прикрыться! — Ещё чего, так только бедные делают.

— Я что, совсем безнадёжен!? — Сравним средний балл. У меня 74. — У меня 46. — Если округлить, то получится 0.

— Проси что угодно — я всё выполню. — Всё? — Всё-всё, чего ни пожелаешь — исполню всё. Захват мира, вечная жизнь, уничтожение армии инопланетян, летящих на землю. — Ты что, хочешь сказать, что круче Шенлонга? — А ты думал? — Еще и соглашается. — Но, честно говоря, мне проще помочь тебе с чем-нибудь личным.

— Однако, похоже, что ты многое знаешь. Я удивлена. Может быть у тебя даже есть мозг. — Есть, конечно! — Конечно. На самом деле то, что в этой твоей черепушке есть мозг, — настоящее чудо. — Ты меня совсем дураком считаешь? — Как ты догадался!?

Если я буду просто так кому-то доверять, то кто знает, сколько раз ещё меня будет кто-нибудь обманывать.

Единственный тип девушек, с которым хронический девственник вроде тебя сможет поладить, только такие же хронические девственницы, для которых ты — последний шанс!

Не плюйся на меня. Девственность заразна.

Я хочу сказать, что заговорить с таким тупым девственником, как ты, могут только поздно распустившиеся девственницы, как я.

Если я убью тебя, это будет значить, что я буду самым близким тебе человеком в твои последние минуты. Это же так романтично!

— Кстати, вон та, в углу, кто это? — А, можешь не обращать на неё внимания. У неё нет ни тени, ни оболочки, ни даже имени. Она – никто. — Ясно. Значит никто? Ну и пусть.