Кэтлин Келли

— Вам бы следовало узнать меня получше. — Я и так знаю вас хорошо: вместо мозгов — кассовый аппарат, вместо сердца — финансовый отчет.

— Почему вы не с ним? Чего вы ждете? — ... Я не знакома с ним!

Я иду, и мое дыхание теплится в груди, пока я не услышу два коротких слова: «Вам письмо». Я ничего не слышу, даже звуков на улицах Нью-Йорка. Только биение моего сердца. Мне пришло письмо. От вас.

— Но ничего личного. — Боже, как я устала от этой фразы: «Ничего личного». <...> И что плохого в личном отношении к делу? — Ничего. — Ведь все на свете начинается с личного отношения.

— Зачем вы пришли? — Хочу быть вашим другом. Я знаю, это невозможно. Но человеку иногда хочется невозможного.

Люди любят повторять, что перемены — это всегда к лучшему... На самом деле это означает, что с тобой произошло нечто, чего ты вовсе не желал.

Под Рождество мне особенно не хватает мамы. Но в этот год тоска острее, потому что мне нужен её совет. Чтобы она приготовила мне какао и сказала, что скоро эта чёрная полоса пройдёт.

Иногда я задумываюсь о своей жизни. Моя жизнь ценна для меня, но она скромная. Я думаю, почему я делаю то, что делаю. Потому что мне это нравится или потому что у меня нет отваги на что-то другое? То, что я вижу вокруг напоминает мне о прочитанных книгах, а разве должно быть наоборот? Мне нужен ответ. Я так хочу избавиться от этого проклятого вопроса, послав его в никуда, в космос.