Кот

Древних богов почитают всезнающими и всемогущими. Особенно бога христианского, который даже в двадцатом веке продолжают оставаться всезнающими и всемогущими. Однако то, что в представлении посредственных людей является знанием и могуществом, зачастую есть не что иное, как невежество и бессилие.

Пословица гласит: «Живя учись, а научившись – радуйся», – однако каждый день приносит новые опасности и с каждым днем нужно быть все осторожнее. И то, что приходится защищать себя двойным панцирем из коварства и подлости, тоже результат глубокого знакомства с жизнью, а с годами узнаешь жизнь все лучше. «Потому-то так трудно встретить среди стариков хоть одного порядочного человека».

У кошек как будто нет ног: еще ни разу не случалось, чтобы кто-нибудь из них неловко ступил и наделал шуму. Они ступают совершенно бесшумно, как будто идут по облакам. Их поступь подобна удару гонга в воде, звону гуслей в глубокой пещере.

Я терпеливо выслушал по порядку все три рассказа, но, не найдя в них ничего забавного или поучительного, решил, что люди только и умеют что разговаривать друг с другом, когда им вовсе не хочется этого, да смеяться над тем, что совершенно не смешно, или радоваться тому, что печально. И все это только для того, чтобы хоть как-то убить время.

— Ну вот, международный конфликт нам обеспечен! — Пусть сначала докажут! — Пусть сначала догонят!

Звать кошек — такое же бесполезное занятие, как звать ураган.

— Что она хочет от меня? — спросила Коралина кота. — Почему она делает всё, чтобы оставить меня здесь? — Я думаю, ей нужно кого-то любить.

— Ты почему так долго? — Пробки под водой!

— Что у нас на завтрак? — Антифриз. — В каком смысле? — Антифриз потек!

— Когда мы последний раз ели? — Не помню... — Давай считать, что у нас разгрузочная неделя, и ты заботишься о своей фигуре. — Можно я лучше буду заботиться о твоей?

— Не нравится мне все это... Георгий как будто с ума сошел. — Он за сына переживает. Вот был бы у тебя сын, ты бы поняла! — Можно подумать, ты понимаешь! Ха! — Пока нет, но скоро, может, пойму... И ты тоже... — Это предложение?

Почему все дни и часы — это очень быстро, а осень, она такая долгая, как будто никогда не кончается.

Да ну вас, с вашим грубым реализмом.

— С тобой столько хлопот! — Я знаю… Но я того стою!

— А правда, что кот всегда приземляется на лапы? — Нет, эти слухи распускают собаки!!!

— Ты ударил меня гитарой. — Мне жаль... гитару.

— Но для чего? Что ей нужно от меня? — У нее потребность любить, наверное... Любить что-то помимо себя. А возможно...она просто хочет что-нибудь съесть. — Съесть? Чушь какая-то! Мамы не едят дочек. — Кто его знает. А вдруг ты вкусная?

Тут я бессилен — ветра судьбы влекут меня далёко. Но я Вас не забуду! Вы — любовь всей моей жизни. Так же как Вы... и э... Вы! И... о! Привет! Мы не знакомы, а жаль!

— Шрек?.. — Твое слово пупсик, и я буду кем угодно... — Мечтать не вредно.

То, что я могу торчать от бессмысленных занятий, — ещё не признак дурости.

Ну вот мир, например, если по частичкам, то весь такой правильный, нормальный, а когда все вместе – ну, жизнь, например,– то все какая-то жопа!

Я живу для того, чтобы твоя говённая жизнь приобрела на моём фоне хоть какой-то смысл.

— Знаешь... Мы могли бы стать друзьями, — сказала Коралина. — Мы могли бы стать редкой разновидностью африканских танцующих слонов, — откликнулся кот, — но не стали. Во всяком случае, — язвительно добавил он, взглянув на Коралину, — я не стал.

Если «хорошо» будет долго, то оно скоро просто надоест и станет «обычным».

— У котов нет имён, – ответил он. — Правда? – удивилась Коралина. — Правда, – подтвердил кот. – Имена носите вы, люди. Это потому, что вы не знаете, кто вы такие. А мы вот знаем, и нам имена ни к чему.