Лаверн Робертс

Теперь он с Иисусом. Господь, тебе придется нелегко.

— Можно мне историю мистера Бакли? — Да без проблем! Она у меня лежит внизу, в ящике под названием: «Сам достань!»

— «Любящим Бога всё содействует ко благу». К римлянам. 8:28 — Дерьмо собачье. Перри Кокс. Метр восемьдесят два, девяносто килограмм после ужина.

— Если вы так предпочитаете видеть мир — это ваше дело, но не смейте лишать меня веры. Я прихожу сюда каждый день вот уже 24 года и смотрю, как умирают дети и страдают хорошие люди. И если я перестану верить, что для этого есть какая-то причина, завтра я не смогу сюда прийти. Так что заканчивайте! — Извини... — Ничего. Вы удивитесь, когда поймете, сколько плохого случалось по какой-то важной причине.

— Эй, Лаверн, что ты мне дашь, если я попаду конфеткой в твой вырез? — Стулом по башке. ========================================= — Эй, Лаверн, чем ты наградишь меня, если я попаду конфеткой в твое декольте? — Сотрясением.

— Мой племянник, Ланс, отправился туда воевать [в Ирак], чтобы дать этим людям демократию... — Ах вот почему мы там высадились! А я-то думал, чтобы уничтожить террористов, или из-за нефти, или ради секретного рецепта Хуссейновской мамаши, так сложно запомнить все версии...

— Всё, что ни делается — к лучшему. — Ты действительно пытаешься сказать сейчас, что Новый Орлеан, СПИД, мороженое без сахара, матери-наркоманки, Хью Джекмэн и рак — все это к лучшему? Извини, но я... Я на это не куплюсь. — «Ибо господь вершит дела по правде своей», римлянам 8.28. — «Идиотизм». Перри Кокс 6.1... тирада 85 после ланча.