Леопольд

Вам свойственно, сэр, вмешиваться в разговор не будучи представленным?

Что стало с миром? У вас все удобства, любой комфорт, но нет времени на общение.

Проблема в том, что, не имея на то никаких причин, кроме чувства к тебе, я участвую в надувательстве.

Когда достойный человек рискует оказаться замешанным в недостойном деле, он отказывается.

— Как тебя зовут, белоручка? — Леопольд Алексис Элайджа Уолкер Томас Гарет Монтбаттен.

Предупреждаю, мерзавец, я учился выездке в королевской академии и знаю батальные приёмы дворцовой гвардии, и у тебя нет шансов. Ты бегом, я — галопом, остановишься — и этот набалдашник разнесёт тебе голову!

Как видно, Патрис не отвечает на твои чувства, что неудивительно. Ты, Чарльз, Петрушка*. Ты всё превращаешь в фарс. Женщин же привлекает достоинство. Это значит потакать им, но знать себе цену. Им не нужны ухаживания глупого шута.

Что ж, издевайтесь. Но однажды, пробудившись от сладостной дрёмы, вы ощутите аромат тёплого тоста с мармеладом и свежим сливочным маслом и поймёте, что жизнь состоит не только из потребностей тела, но и вкуса.

Там, где живу я, пища есть результат труда и умения. Меню готовится заранее, блюда подаются вовремя. Говорят, не будь искусства кулинарии, жестокость реальности была бы невыносима.

Я веду настолько скучную жизнь, что возможность получать удовольствие кажется мне чудом.

Брак — это обещание в вечной любви. Как человек чести я не могу обещать того, чего не испытывал.

— Лео, тебе не кажется, что пора сказать, кто ты? <...> — Я тот, который любит твою сестру.

Отис сказал, что любовь — это прыжок. К прискорбию, никто не вдохновлял меня прыгнуть.