Лесли (Билли) Сандей

— Это последняя модель со смешанным газом. Костюм весит 290 фунтов, и те, кто собираются пользоваться им, даже еще до начала квалификационных тренировок, должны по принятой мной программе пройти двенадцать шагов, без посторонней помощи. Вы смогли бы это сделать, старший шеф Брашир? Простите, старший шеф, какая-то проблема? — Капитан Хэнкс, большую часть жизни я провел на флоте только для того, чтобы добиться успехов. Однако, мой запрос привел меня к тому, что я потерял своих близких людей. Они тоже принесли себя в жертву. Им тоже пришлось терпеть много боли, поддерживая меня. Если я пройду сегодня двенадцать шагов, верните меня на действительную службу. Дайте мне возможность вернусь свою карьеру. Дайте мне дослужить срок и спокойно вернуться домой. Я просто подумал, что нужно заботиться о будущем подводного плавания на флоте. Рабочую ногу нагружаю, Лэсли. Совсем ничего, я буду переступать здоровой ногой... Это обычное упражнение. — Так звали моего отца. А что, в этом что-то не так? Ты должен пройти нормально. Двести девяносто фунтов на одну ногу? Ты сдохнешь уже после пятого шага. Капитан, насколько я помню инструкции и руководства флота, водолазу разрешается помочь подняться на ноги. Слишком много бронзы, чтобы можно было просто так встать из положения сидя, сэр. — Это специальная медь, шеф. Мы не используем бронзу уже больше десяти лет. А по новым инструкциям водолаз должен уметь вставать без помощи. Это написано в новом уставе. Я сам написал его. — А можно спросить, капитан, откуда вы знаете водолазную школу? Вы же военный юрист и вдруг написали новое руководство для водолазов! А бордель со шлюхами там для водолазов на корабле не прописан?

— Здесь не курят, шеф. — Сынок, отойди в сторону, а то я сломаю тебе челюсть.

— Капитан Хэнкс, сэр, я категорически против вашего заключения. Запрещено проводить такие показы на этом скользком полу, сэр. — Шеф Санди, разве вам недостаточно было неприятностей в вашей карьере? Ваш совет здесь неуместен. — Кто этот человек? — Шеф Лэсли Уильям Санди, сэр. — Так это вы выплыли из Святого Лу в заливе Лэйтэ? Вы тогда сдерживали дыхание четыре минуты. Он может остаться. — Пять, сэр. [Усмехается]

Чёрт побери, почему люди хотят стать водолазами. Ты нам это скажешь, Шнурок!

Шнурок, шевели задницей, я хочу двенадцать шагов!

– Я мечтал стать старшим мичманом. – А я хотел им остаться. – Почему вы мне помогаете? – Просто из вредности.

Я в самоволке, понятно! Лет двадцать назад за такую потасовку меня наградили бы медалью, а потом бы ещё к бабам отвезли.

Остерегайся своей мечты.

Мичман не должен пить. А если ему пришлось выпить – он не напьется. А если он напьется – он не будет ходить шатаясь. А если он ходит шатаясь – он не упадет. А если вдруг упадет, то он упадет так, чтобы не было видно звания и чтобы прохожие не думали, что он офицер.

Военный водолаз не сражается – он спасатель. Если что-то пропало – он это найдет, если затонуло – поднимет. И он знает, что, если повезет, он умрет молодым на глубине шестидесяти метров и станет почти героем…

Я – старший мичман Билли Санди. В Чикаго есть священник с таким же именем, который очистил город от итальяшек, латиносов и нигеров для того, чтобы они не портили жизнь приличным людям. Но разница между мной и этим священником в том, что он работает на бога, А ЗДЕСЬ Я БОГ!

— Вы знаете, мичман, что комнатная пыль в основном состоит из человеческой кожи? — Нет, сэр, не знал. — Надо хорошенько думать, прежде чем приглашать кого-то в дом.