Цитаты на тему «опьянение»

Они начали бухать еще больше — теперь не с горя, а от радости, русские это как-то различают...

Интеллектуал, человек рафинированно образованный, причем по наитию, — он еще не читал ничего. Наитие, понимаете, наитие! А в подпитии наитие — это вообще эрудиция колоссальная!

Самое тупое, Хрюндель, что можно сделать, когда придет конец света, — это быть трезвым.

Парят метлою нужды и порока, И сознание привычно становится раком, Мысли приходят в формат караоке, В список репертуара под водку с форшмаком. Русский шансон и цыганское хокку, Замастырит ансамбль бурятского джаза. Я постою возле шаечки сбоку, Чтоб не попасть под раздачу экстаза.

— Будем! Ну, мы оба любим бухлишко, это плюсик. Общий пунктик, до дна. — А, зрительный контакт — это важно. Только хорошее вино. — А мы знакомы, шериф. Помнишь меня? — Вроде нет. — Ты арестовала меня, за то, что я ссал в почтовый ящик.

Так всегда бывает, когда сочувствуешь пьяным. Обязательно оскорбят.

Нет хуже зрелища, чем нетрезвый мужчина.

— Мэм, вы с ума сошли? — Конечно, нет. Я пьяна.

Не надо на меня наступать вот так вчетвером, Я рос в девяностых, меня не возьмешь! Помните, в торте был воткнут кухонный нож, Так там его нет! Вот этот нож! Куда ломанулись? Я вас не отпускал! Ну-ка, сели за стол, в доме, все-таки, гость! Сейчас мы с вами будем долго бухать! Лысый, давай! Говори, сука, тост!

Карасев вышел. Хмель и сознание проигрыша неприятно мутили в голове. Хотелось ночной свежести и воздуха. Как будто недоставало чего-то, и все, что было кругом, было не настоящее, не то, что, собственно, должно было бы быть не на своем месте, а лишь временно, пока. Он остановился на повороте лестницы и стал прислушиваться. Весь огромный дом спал, и кругом была мертвая тишина. Ему чудились пролет уходившей вниз лестницы и комнаты принципала, большие, просторные, с паркетными полами, мягкой мебелью и высоким потолком. Там теперь спят: сам принципал, его жена, дети, прислуга. А что, если сейчас внизу из дверей потихоньку выйдет Анюта, хорошенькая горничная, и в темноте натолкнется на него: «Ох, кто это?» — «Я... я...» И он возьмет ее за руку. Карасев с напряжением и, удерживая дыхание, прислушивается. Каждую секунду чудится ему — вот-вот скрипнет внизу дверь. Но кругом по-прежнему тихо. Чувство одиночества охватывает его. Он идет в свою каморку, раздевается, бросается на постель и засыпает тяжелым сном. Андрей тоже улегся. Ему до этого крепко хотелось спать, но когда он лег, то никак не мог заснуть. Отравленный спиртом мозг болезненно работал, отгоняя сон и не давая покоя. То, что не тревожило днем, подавляемое работой, теперь вставало перед глазами, вызывая сожаление и укор.

Сейчас нажрутся, станут песни орать.

— Джози, ты слишком пьяна для езды в нетрезвом виде, а значит сильно пьяна. — Чушь. Я достаточно трезвая для езды в нетрезвом виде.

— У женщины есть три стадии опьянения. Первая — хитрая змея. Вторая — львица на охоте. И, наконец, самая опасная стадия — голодный бурундучок. — А что это за голодный бурундучок? — В этой стадии женщина нападает на мужчину и забирает у него орешки.

Ой, где был я вчера — не найду днем с огнем, Только помню, что стены с обоями... И осталось лицо, и побои на нем. Ну куда теперь выйти с побоями? Если правда оно, ну, хотя бы на треть, Остается одно: только лечь, помереть, Хорошо, что вдова всё смогла пережить, Пожалела меня и взяла к себе жить.

— Сударыня, [мат], а что мы так с утра сидим, молчим? Мы вчера немного повздорили? А? — А вы, что же любезный, Василий Петрович, ничего из вчерашнего, так и не помните? Меньше пить надо! — Пробовали-с мы, не пошло-с. — Так я вам напомню. Вы вчера не просто напились, а нарезались до свинского, [вылизывает тарелку] примерно такого состояния. Да ещё на приёме у Его Императорского Величества. — Ой... Кто я?! Ну, я надеюсь царь-батюшка ничего не заметил? А? — А вас, милейший, трудно было не заметить. Особенно когда вы голым по дворцу скакали... — Представляю, как красиво было зрителям... Но ничего там особенного не было? Всё-таки я здеся, а не в тюрьме? Ой, избави Господи... — Ничего страшного, если бы вы перед самым уходом, не объявили громогласно, на весь дворец, что приглашаете Его Императорское Величество к себе домой, в усадьбу, на празднование Образцово — показательного Русского Нового Года. Слово с царя взяли прибыть... — Хто хря?! [водка не в то горло попала] Куда мы его приглашаем? Что же ты, жена моя! Хозяйка моих конюшен, меня не удержала?

Когда мужик под кайфом, он говорит другому мужику всё, что у него на сердце. Все безумные, страшные, позорные вещи, которые он никогда и ни за что никому не рассказал бы.

— …раз уж мы напились, может, совершим путешествие на край ночи? — А где он находится, ваш край ночи? — На дне следующей бутылки, которую я закажу, или на дне второй, это уж как пойдет.

— Официанты подливали вина, а твой отец его пил и пил... — Ну, это просто вежливость. — Вот он и набрался вежливости.

— Я никогда не видел вас пьяным. — Не видели? — сказал Ник. — Никогда? А в ту ночь, когда мы ехали из Местре в Портогранде, и я улегся спать, и укрылся велосипедом вместо одеяла, и все старался натянуть его до самого подбородка?

— Ночью я, может, и хотела в какой-то момент выйти замуж назло. А ты должна была сказать: «Эй! Что ты делаешь? Не пора ли мне вмешаться?» — Серьезно? Я в это время себе в сумку блевала. Так что…

Но ты смеёшься опять надо мной, Что я хожу к тебе на свиданье хмельной. Лишь только тёмной ночью поют соловьи, Что пьяный от любви!

Друзья твердят, что сошел с колеи, Что пью я каждый день, а я пьян от любви.

... и тогда Лара подумала, с какой старательностью пьяные всегда любят изображать пьяных, и с тем более бездарной и любительской подчеркнутостью, чем они пьянее.