Лиза Миллер | 34 цитаты

— Я нашла весьма неплохую книгу в нашем отстое. — Неплохую книгу в отстое? Ну отлично, как закончишь с отстоем, можешь почитать спам в моей почте.

— Официанты подливали вина, а твой отец его пил и пил... — Ну, это просто вежливость. — Вот он и набрался вежливости.

— Похоже, кто-то вчера перебрал с весельем, да? — Не совсем. — Боже мой! Что случилось? — В вышибалу поиграли. Зачем вообще взрослые играют в детские игры? Нельзя бросаться мячами в лицо со взрослой силой!

— Ты сама не хотела говорить о прошлом. — А она в прошлом? Прости, это уже не мое дело. — Абсолютно. А ты? Расскажи о своих последних отношениях. — Это было скучно. — Правда? Мы же сломали кровать в трех местах!

Я знаю, ты думаешь, что мы ровесники, но на самом деле мне сор... четырнадцать! Вот именно, я несовершеннолетняя, ты арестован. А ты знал, что Камерон Диас сорок лет? Она же не ужасная!

— Что обозначают эти три точки? — То, что он набирает тебе сообщение. — А теперь они исчезли! Нет, снова появились. — Ох уж эти точки, они такие непостоянные!

— Сумка Джудит Лейбер, делали на заказ. Кобра, скат, фурнитура из золота под старину с инкрустацией из гематита, австрийского хрусталя и оникса. — Красивая! — Вот бы мужчины понимали в сумках. — Мужчины любят глазами, они видят картинку в целом, хоть и не всегда понимают. Я хочу сказать, что им понравится сумка, хоть они даже не поймут, что видели её.

— Топлесс-вторник. Женщины выкладывают селфи толпесс в поддержку женского движения. Мы можем начать вирусную компанию в социальных сетях — хэштег ПокажиСвоюОутс. Рианна постоянно постит селфи топлесс и у нее тридцать пять миллионов подписчиков. — Тридцать пять миллионов гвоздей в гроб культуры.

— Ты же видела много вагин? — Пожалуй. — А что сейчас в моде там? — А почему ты спрашиваешь? — Вчера в душевой спортзала меня чуть не раскусили, видимо кому меньше тридцати, там как у двенадцатилетних.

— Я не надеюсь, что начну с того, на чем остановилась. Я могу быть корректором, я отличный корректор. Или помощником. — Это было бы странно, помощниками обычно становятся сразу после колледжа, вы для этого слишком... — Опытная! — Думаю, она хотела сказать... — Оранжевая! — Слишком оранжевая?! — Профессиональный сленг. Не приписывайте мне то, чего я не говорила.

— Он подумал, что мне двадцать с чем-то. Что подмешивают в этом баре? — Где бы еще взять такого?

— Не знаю, похоже на дом женщины, у которой кошки и которая умрет в одиночестве. — Но не в этом доме, ей нечем платить за него. Если никто не купит дом до следующей недели, то банк его отберет за долги бывшего мужа. — Может, она оставит телевизор? — Привет! Может хотите чего-нибудь — кофе, чай, цианид?

— Когда Чарльз приходил ко мне в магазин, мы поцеловались... — А почему я до сих пор не в курсе? И как тебе? — Какая разница? Он мой начальник и думает, что мне 26. Что толку? — Подай на него в суд за домогательства, отсуди бабки, выкупи для меня студию и будем жить долго и счастливо.

Людям нужно очарование простой жизнью. Все мы стали заложниками социальных сетей.

— Нет правильных сценариев, в жизни все не так как мы хотим. — Это все из-за нашей слабости. — Жизнь такая непредсказуемая. У меня есть подружка, которая с самого детства все тщательно спланировала. Получила работу, потом вышла замуж, а потом она забеременела, но материнство накрыло ее с головой... — Все, я не стану слушать эту банальщину. — Но это правда жизни...

— Мы не потерпим насилия на территории фестиваля. — А насилие над ушами музыкой — не в счет?

— Как же твое единение с природой? — Оно было, пока меня не укусили. Посмотри, как будто там что-то поселилось! Я отсюда ни ногой. — Я взяла с собой ромашковый лосьон. — Лиза, ты чудо! В такие минуты я рад, что ты старая. — Что? — Вернее старше и мудрее.

— Джейд, вот интересно, ты не переживаешь, что заденешь людей своей книгой? — Наоборот, я рада. Неделю назад я видела, как девушке для обложки сделали талию толщиной с мизинец, грудь как у Барби-пришельца и удалили все морщины. Индустрия держится на том, что молодость и красота — единственные достоинства женщины. Да я скорее горло себе перережу, чем стану переживать о людях, перед которым виновата только тем, что старею.

— Как будто сердечный приступ. Еще помру на собственном празднике. — Нет, просто дыши, это приступ паники. — Еще бы, дизайнерское платье на полу!

— Я не знаю, что делаю... — Келси, никто не знает, что делает. Пока не сделаешь — все импровизация. И если упадешь, даже в буквальном смысле на землю, то рядом окажутся близкие люди, которые помогут тебе подняться.

— Нет ничего настоящего, если все основано на лжи. Ничего. — Джош, я — это я. Просто чуть старше, чем ты думал. — Дело не в возрасте, а в том, что это ложь. Не понимаю, как ты могла лгать мне так долго?

— Сколько вам лет? 26-27? — Примерно. — Большинство моих читательниц старше сорока, так что все меняется, поверьте. Вы не представляете каково это, когда родишь. — Могу представить. — Да? Можете представить себе что? — Что когда рожаешь, нет ощущения чуда, скорее как побывала в автокатастрофе. Потом несколько недель болит все тело, потом начинаешь кормить грудью и чувствуешь себя как животное, даешь молоко, особенно, если сцеживаешь. Устаешь, на руках появляются бугорки, все блузки в пятнах и муж смотрит на тебя: «О Боже, что случилось?», и даже в мыслях нет заняться любовью, как будто никогда больше не найдешь это в себе.

— Мне нельзя отвлекаться, сегодня работа. Для меня это хорошая возможность. — Правда? А что за книга? — Называется «Новые трюки» — о сексуальном пробуждении женщины после сорока. — Значит, тебе сорок, ты притворяешься, что тебе двадцать шесть и ты пишешь от имени сорокалетней?

Дорогой подарок не оправдывает измену. И потом после всех слез и ссор тебе перестанут доверять, останется лишь никчемная вещь, напоминающая тебе о том, кого ненавидишь.