Лиза Миллер

Ты здорово играешь на стиральной доске. Как ты научился на ней играть? В детстве много стирал?

Если ты больше голодна, чем зла, то вот тебе тосты. Могу добавить масла, корицы и меда — это как съесть объятия.

— Это как говорить с воздушным шариком... — Когда они пишут в Твиттер, то могут сосредоточиться.

— Приятно иметь в своем окружении кого-то более старшего и мудрого. — Да-да, именно поэтому я люблю Siri.

— Потом ты три года жила в Индии? — Да, примерно. — А что делала? — Работала в благотворительных организациях. — Например? — Не пойму, это что, допрос? — Нет, просто любопытство. Круто. — Что «круто»? Ничего крутого, как на войне — ужасная бедность. Как на войне. С лишениями, страданиями и плохой гигиеной.

— Тебе сорок? Тебя не берут на работу? Говори, что тебе двадцать шесть! — Ты рехнулась? Никто не поверит! — Люди верят тому, что им говорят. Что «Отчаянные домохозяйки» — настоящие, что от лосьона из рекламы их задница станет меньше, поверят и в это.

— Я писала роман и работала... волонтером... в Индии. — Потрясающе! — Да, это тот период в жизни, когда ешь, молишься и страдаешь диареей.

— Посмотри на себя — у тебя отличная фигура, шикарные волосы, ноги, и люди видят это, когда смотрят на тебя, а не цифру. — В баре было темно, он был пьян. — Ты всегда молодо выглядела, у тебя просили документы до тридцати. — И все равно муж ушел от меня к той, что помоложе, разве не забавно?

— Ты молодец, ты всю жизнь занималась творчеством, не скрывала свою ориентацию и переехала в Бруклин раньше остальных. — Я переехала в Бруклин, потому что Манхэттен стал мне не по карману. А теперь и Бруклин мне не по карману, а все из-за бородатых торговцев сыром и женщин, похожих на Маколея Калкина.