Маргарита Наваррская

О! Она счастливица! Ей можно остаться здесь, можно плакать, можно горевать, сколько захочет. Она не королевская дочь, не королевская жена, не королевская сестра — она не королева!

— Обратите внимание! У вас на руке кровавое пятно. — Это пустяки! Важно, что у меня на губах улыбка.

Если любишь, люби и в смерти.

Двери не для тех, кому пришлось бежать...

Любовь женщин, занимающих такое положение, как я, может быть или светочем, или злым гением своей эпохи.

Я лишь умею отличать своих друзей от моих врагов, люблю тех, кто меня любит, и не выношу тех, кто ненавидит меня.

В отдалении два всадника уже скакали прочь от Лувра. То был Ла Моль, а с ним Ортон. Маргарита указала на них Карлу. — Что это значит? — спросил король. — Это значит, — отвечала Маргарита, — что герцог Алансонский может спрятать в карман шелковый шнурок, а герцоги Анжу и Гиз — вложить шпаги в ножны: месье де Ла Моль сегодня не пойдет по коридору.