Марта Геллхорн

— Мы вчера выпили две бутылки виски, вино, абсент, а ты все равно встаешь на рассвете и пишешь. — Писать — это как месса. Господь сердится, если тебя нет на месте.

— В этом роме слишком много рома. — Здесь пьют не чтобы напиться, а чтобы не протрезветь.

Всю жизнь я как идиотка считала, что, если мужчина хочет секса, значит он нужен ему до крайности, и отказывать ему — это как отказывать в хлебе, это чистый эгоизм. Так вот, весь этот хлеб ни черта не стоит.

Мы ладили на войне, но стоило войне закончиться, мы начали свою. На поле домашних сражений не выжил никто.