Муссон

— Как славно ты прорубаешь себе путь, Джек Потрошитель. Моё имя — Муссон из Ветров Разрушения. — Да, я догадался. — Пируешь внутренностями своих врагов... Как же легко ты игнорируешь смерть людей, когда тебе это удобно. Так скажи мне: кто защитит слабых от защитника слабых? — Это ты — тот, кто использует их. Ты пользуешься их слабостью... И, конечно, они страдают, когда ты пользуешься ими, как живым щитом! — Убей или будешь убит, Джек. Пномпень научил меня этому. Да, ты не единственный, кто рос, окружённый смертью. Война — ужасный родитель, но отличный учитель. Вот последний и наиболее важный её урок: этот мир и все люди в нём — больны. Свободная воля — миф. Религия — шутка. Мы все — пешки, контролируемые чем-то большим — идеями. ДНК души, они формируют нашу волю. Их культура — это всё, что мы оставляем после себя. Погружая кого-то в мир ярости и злобы, ты научишь его ненавидеть. Он станет носителем: зависти, жадности, отчаяния... Это всё — идеи, что передаются от одного к другому. — Как насчёт «Полного дерьма»? Это тоже идея? — Ты не можешь бороться с природой, Джек. Дует ветер, капает дождь, а сильный охотится на слабого. Сэм говорил мне, что ты считаешь своё оружие инструментом, спасающим жизни — орудием справедливости. Вот она — настоящая идея. Изысканная! Это избавило тебя от бремени убийств, освободило от вины и позволило насладиться процессом. И это происходит, пока иллюзия не разрушится. Не стыдись этого — это всего лишь природа берёт свое. У тебя нет выбора, тебе не за что отвечать... Теперь ты можешь умереть с чистой совестью. — Ты прав... насчёт меня. Я знал, что-то было не так. После Патриотов я думал, что смогу покинуть поле боя и вернуться к нормальной жизни. Но вот я здесь, окружён смертью и упражняюсь в философии с террористами. Я убеждал себя, что это всё ради справедливости, ради защиты слабых. Но я ошибался... — Так значит, признаёшь это? — Я с детства научился получать удовольствие от смерти своих врагов. Настоящее удовольствие. В Америке мои друзья и семья — они помогали сдерживать внутреннее зло... Но кого я обманываю? Я рождён убивать!... А на счёт моего меча — вся эта хрень об «инструменте справедливости»? Думаю, мне просто нужно было как-то держать Потрошителя под контролем, стоя по колено в трупах. Но ты... всё это — пробудили то, во что я верю на самом деле. То, что я есть, на самом деле. — Ты... О чём ты говоришь? — Я говорю: Джек вернулся. Боль — вот, ради чего я сражаюсь. Это — настоящий я. Это моя природа. — Ты сошёл с ума... Я недооценивал тебя. Всё-таки, ты такой же, как и мы. — Ну а ты сейчас — лишь жалкое ничтожество. Прозвище, которое ты так любишь — хочешь знать, как его получил? Хотя, почему бы мне не продемонстрировать? Думаю, пришло время Джеку устроить резню!

— Убей... или умри... — «Не стыдись. Это всего лишь природа берёт своё». Твои идеи исчезнут здесь. — Нет... Я сохранил одну в тебе... Как Солнце взойдёт... резня продолжится.... Я возвращаюсь в землю... Всё как и должно быть.

— Ты именно такой, каким тебя описывали, Сэм, — всё такой же наивный. — Да? И почему же? — Компании, вроде нашей — они как живые существа. Ты не можешь уничтожить их в одиночку. Ты можешь уничтожить часть — конечность или две — но тело выживет. — Значит, мне просто надо убить всех до единого. — Ха-ха-ха... Мы не какая-то банда головорезов из фавел. Я уже сказал тебе, что наша компания как живое существо: потомками, с влиянием, с идеями... Ты уничтожил много уличных банд по всему миру, но мы стали хотя бы немного ближе к миру во всём мире? — Я здесь не ради мира. Я здесь ради самого себя. — Ну, теперь это больше похоже на правду. Давай посмотрим, как далеко тебя завели твои взгляды, а?

— Добро пожаловать в Денвер! Я — Муссон. Мы ждали тебя, Сэм. — Вот как? — Говорят, что ты решил помериться силами с целым наркокартелем в Бразилии, да ещё и в одиночку. — И почти уничтожил его. — Если бы ты и смог, то кто-нибудь другой всё равно занял бы их место. Так или иначе, этот бизнес в итоге всегда восстанавливается. Ты понял это, не так ли, Сэм? Потому ты и оставил эту затею. — Я делал это ради мести! И я отомстил. — Ну что же... Давай взглянем, на что ты способен.

— Хм, сакура цветёт... — Ага. — Похоже, вы не любитель подобного. — Неа. Меня от этого тошнит. Я знал, что команда Джонсона работает над какой-то новой пижонской приёмной, но... Господи, когда я доберусь до его слащавой задницы... Ему крупно повезёт, если он сможет вынести коробки с этим дерьмом из здания. — Хех! Всё правда на столько ужасно? Это же всего лишь деревья... — С них опадают все лепестки за неделю. Одну сраную неделю! Во всём округе только и слышно: «Ох, они такие невесомые и красивые.» Жалкое зрелище... А ты что думаешь? — Природа — просто природа: ни красива, ни уродлива. Ветер дует — лепестки опадают. Таков простой порядок вещей. — Хм... — В любом случае, Минуано, должно быть, уже близко. — Минуано? «Прохладный Бразильский ветер»? — Также известный как «Реактивный Сэм».