Джек Плискин (Райден)

— Как там бизнес? — Ох, всё хорошо... исследования и персональные услуги Доктора весьма востребованы. — Я слышал, «Ворлд Маршал» ищут покупателя. — Ну, ты им дорого стоил, да? Не говоря о том, что убил их финансирование. В прямом смысле!... Изъятиям мозгов конец, но боюсь, не самой компании. Кто-нибудь купит их — Ч. В. К. снова стали востребованы. — Да. Сражаются за цели, которых не знают, и идеалы, в которые не верят. — Прости, что? — Нет, ничего. — Так... твоё решение не изменить? Ты уже не вернёшься? — Извини, Борис. — Я понимаю. Ну, тогда чем займёшься? — Хм... У меня своя война.

— Я говорил, что мой меч — инструмент правосудия, используемый не в гневе и не для мести. Но сейчас я уже не так в этом уверен. И кроме того, это не мой меч. — Милый ножичек... — Поехали!

— Молодец, Джек... — Твоя мечта умрёт вместе с тобой. — Может быть, и нет. Ты — гарантия того, что статус-кво сохранится ещё какое-то время. Война продолжится уже как социальный институт, как промышленность. Люди будут бороться за то, чего они сами не понимают. За идеалы, в которые не верят... Но, по крайней мере, я оставлю достойного приемника — тебя, Джек. Ты проложил себе дорогу, используя любые средства, что попадались под руку, не позволяя грёбаным законам встать у себя на пути. Если требовалось отнять несколько жизней, ты так и поступал. Глубоко внутри мы родственные души. Ты и я...

— Да когда же ты сдохнешь?! — Наномашины, сынок. Они затвердевают в момент физического повреждения. Ты не сможешь навредить мне, Джек! — Кем ты себя возомнил?! — Что я только что тебе сказал?

— Типичный политик... Громкие обещания, а на деле — лишь пустой трёп. — Что? — «Интенсивная экономика»? Какая редкостная чушь! Ты только и думаешь о рейтингах и голосах. И о том, как набить свои карманы. У тебя нет никаких принципов, как и у всех остальных! Если даже Америка и стала кучей дерьма, то ты — лишь жалкий опарыш, копошащийся в ней! — Хорошо, давай начистоту. Ты прав лишь в одном — мне и вправду нужна столица. Хочешь знать, зачем? «У меня есть мечта»... что однажды настанет день, когда каждый человек в этой стране будет сам управлять своей судьбой. В стране истинной свободы, чёрт возьми! В стране действий, а не пустых слов! Управляемой силой, а не комитетом! Где закон меняется индивидуально, а не наоборот! Где власть и справедливость находятся там, где надо — в руках народа! Где каждый человек свободен думать и действовать! К чёрту всех этих юристов-импотентов и дерьмовых бюрократов! К чёрту эти круглосуточные интернет-срачи о знаменитостях и всяких мелочах! К чёрту СМИ и «Американскую гордость»! К чёрту всё это!... Америка больна — она прогнила насквозь. И нет иного средства спасти её, кроме как вырвать всё с корнем! Чтобы начать с чистого листа, надо сжечь всё дотла! Чтобы из пепла могла возродиться новая Америка — великая и непокорная! Избавимся от слабых — и сильные будут вольны выбирать ту жизнь, какую они сами захотят! И тогда они вернут Америке её было величие! — Что за чушь ты несёшь? — А ты до сих пор и не понял. Я использую войну как бизнес. Как средство, чтобы быть избранным. И я могу закончить войну как бизнес! В моей Америке люди будут умирать и убивать за то, во что они верят! Не за деньги и нефть! Не за то, что им говорят, что правильно! Каждый человек будет сам выбирать, за что он будет сражаться! Ну, что ты об этом думаешь? — С чего ты взял, что тебя изберут? — Ну, я не пишу себе речей. Тебе стоит попробовать сражаться за то, во что ты веришь, Джек. Не за общество, не за страну, не за кого-то ещё. — Может, я был не прав на счёт тебя... — Я наконец-таки тебя убедил?! Я избавлю мир от бессмысленных войн, Джек. — Я был не прав — ты не алчный... Ты грёбаный психопат! — Готовя гигантский омлет, не стоит беспокоиться о каждом разбитом яйце, Джек. — Но не когда ты «избавляешься от слабых», верно? Да что ты вообще знаешь о слабых? Ты не родился в нищете, никогда не голодал, и тебе не приходилось бороться, воровать и убивать, чтобы выжить... — Но ты же выжил! Благодаря силе воли, следуя своим собственным правилам, ты собственными руками вырвал свою жизнь из лап смерти! — А теперь я вырву и твою!

— У меня нет времени на это, маленький скользкий ублюдок. — Да ты издеваешься надо мной? — Играл я, значит, в футбол... — В уютненькой Лиге Плюща? — В Техасском универе! Мог бы стать профи, если бы не служба в В. М. Ф... Я не такой, как эти чёртовы уклонисты! Я мог разорвать президента пополам голыми руками! — Чёрт, да что ты такое?! — Может, подойдёшь и выяснишь?

— Как неприлично, Джек! Ты немного опоздал... как обычно. — Неплохую игрушку ты прихватил с собой, Армстронг. Но твои планы закончатся здесь. — Идиот! Ты не мешаешь нашему плану — ты его дополняешь. Давно в Интернет заглядывал? — Но... президент ведь спасён!.. — И всё же была пролита американская кровь. — Пролита американцами! Да, гибель пары десятков солдат — это печально, но ещё не причина начинать полномасштабную войну! — Это лишь искра, сынок. Предлог, которого мы так ждали. Америка жаждала этой войны годами. «Патриоты» знали, что война полезна для экономики — и четыре года спустя их наследие даёт о себе знать. Они оставили нам великие «измы»: национализм, унилатерализм, материализм — приветствуя максималистов без веры и принципов, ведущих их по жизни. «Отдай себя целиком. Нет нужды совершенствоваться, если ты уже американец — ты и так №1!» Единственная оставшаяся ценность — это ценность доллара. И мы готовы на всё ради её сохранения. Даже на войну. Особенно на войну. — Чушь собачья! — «Патриоты» посеяли семена — и теперь мы сами можем развивать их идеи. И простым их распространением мы не ограничимся. Все американцы — мужчины, женщины, дети — теперь мы все «Сыны Патриотов»! Нам просто нужно то, что подтолкнёт экономику к дальнейшему развитию. Эта рецессия является результатом падения старых «Патриотов». — Хах! А как же военные расходы? Разве трата миллиардов поможет экономике? — Ч. В. К., производители оружия... Они все работодатели, Джек. Все эти работники тратят деньги и платят налоги... Поверь мне: маленькая война может сотворить чудеса. — И смазкой для этого механизма является кровь невинных? — Расслабься, Джек. Это «война против терроризма»: мы не собираемся убивать гражданских. Экстремисты, бандиты, сумасшедшие... Конечно, это каcается и тебя. Не хотелось бы, чтобы моему стремлению помешал лишний свидетель.

— Ты видела это? Их Р. О. С. Ч.-коды отображаются как недействительные. — Минуточку! У «Маршал» есть контракт по обеспечению безопасности на этой базе. Но тогда зачем им устраивать своим киборгам тот же недействительный Р. О. С. Ч.-код, что и у «Десперадо»? Это же доказательство против них! — Нет — это их алиби. Они делают вид, словно «Десперадо» хакнул местных солдат. Потому что всем известно, что у «Десперадо» контракт с... — ... Пакистанскими повстанцами?! Но если мы предадим огласке связь между «Десперадо» и «Маршал», то... — Это уже не важно. Не тогда, когда их свежая интернациональная угроза хорошо приправлена для подачи на стол. Общественность и С. М. И. просто не смогут устоять. Помнишь О. М. П. в Ираке? — Чёрт возьми, ты прав! Это беспроигрышный вариант для них. А что с остальными людьми, что находятся на базе? «Маршал» взял под контроль лишь охрану. — Скорее всего, мертвы. Или находятся под нейровзломом, если понадобится показать их на публике. — Хм... Нигде не афишировалось, в какой аэропорт летит президент. Даже в какой регион. И, конечно же, по соображениям безопасности, ни у кого не будет доступа к внешней линии, так как подобные вещи должны держать в строжайшей тайне... По крайней мере, пока «Борт №1» не прилетит. — Я направляюсь к диспетчерской вышке. Если смогу уничтожить антенну, американские военные заподозрят что-то неладное. — Хорошая идея... Будь осторожен. — Сэм мёрт, остальные «Ветры Разрушения» развеяны. Со мной всё будет в порядке.

— Заблокировано по И. Н.? — Высокочастотный клинок VT-7. Улучшенная прочность клинка коррелирует с качеством оригинального оружия. Мои данные свидетельствуют о том, что Сэм унаследовал меч от своего отца. — Собираешься похоронить его вместе с ним? — Я сохраню его — в память о Сэме.

— Он мёртв... — У него почти не было кибернетических улучшений. — Был ли такой исход необходим? Основания: недостаточно. — Полагаю, даже И. И. не знает всего. — Похоже, не существует единственно верного ответа. В основном, человеческий конфликт исходит из противодействия идеалов и общественных норм. Я не был запрограммирован с какими-либо предрасположенностями. — Тебе лучше самому узнать о них и выбрать.

— Ну что, поговорили по душам? — Райден, я проанализировал его слова и действия. Я не в состоянии определить его мотивацию. Вам и вправду нужно сражаться? — Не вмешивайся. — Это только между нами. — И закончится это здесь.

— Какая «неожиданная» встреча! — Ты знал, что я приду. Полагаю, я должен поблагодарить тебя за то, что ты не убил всех на космодроме? — Хех! Наверное, не должен, раз ты говоришь это таким тоном. — Для наёмного убийцы ты плохо выполняешь свою работу. — Война сама по себе большой выигрыш. — Верно. Дела пошли в гору сразу после того, как «Ворлд Маршал» получили все эти контракты. — Я говорю не о деньгах, Джек. Я говорю об идеалах. — Прости, что?! — Да забей... Мы с тобой изрядно наслушались речей о высших целях. История рассудит, кто из нас прав. — Мне плевать на тех, кто считает, что я прав. И у меня достаточно причин, чтобы убить тебя. — Оу, хорошо! Хе-хе-хе... Очень хорошо. Да, мне это нравится! Отлично! — Хватит болтать! Потанцуем?

— Молодец, Джек... — Что произойдёт через три часа?! — Он начнёт... операцию... Текумсе... — Кто? Армстронг? — Я и так сказал слишком много... Мне нужно позвонить... — Что? Порезался во время бритья? — Засранец... А он хорош... действительно хорош... Ты ведь знал, что всё так и будет, не так ли? Ну что ж... ты получил, что хотел... Теперь всё зависит от тебя, Сэм...

— Тссс, не отвлекай учеников во время урока. Думаю, ты и так знаком с темой занятия — примерно то, что ты прошёл в Либерии. И только посмотри, как ты преобразился. Эффективная программа! Безусловно, получить такие навыки в реальном мире немного затруднительно. А вот в виртуальном: без суеты, без сложностей — напрямую в мозг... Это как сон. Ну, возможно, «сон» — не самое подходящее слово: ведь они по-настоящему убивают военнопленных, а иногда и гражданских... Ха-ха-ха! Они наслаждаются этим — мы посылаем импульсы в их точки наслаждения почти каждую минуту. Плюс — на выпускной они получат блестящее новое тело. Ещё одна ваша общая черта... — Я сам выбрал это! Они же дети, сукин ты сын! — Дети жестоки. Как и все люди по своей природе, они просто теряют связь с ней по мере взросления: начинают думать, что отличают хорошее от плохого. «Это аморально! Военные преступления — там, правила поведения — здесь». Детьми же можно манипулировать — направить их на совершение любого преступления. И нет ничего лучше, чем жестокость для поддержания войны. — Вот почему я собираюсь прикрыть твою лавочку. — Эх!... Ты просто не видишь всей картины, не так ли? Ну, скажем, ты разнесёшь это место к чертям, завалишь обломками эти прекрасные мозги... но ничего не изменится. Все, ответственные за это, давно ушли. У нас есть офисы по всему миру. Мы — просто поставщики. Мы не создаём рынок для войны. — Тогда кто создаёт? «Патриотов» больше нет! — Эти ребята только управляли военной экономикой — они не изобретали её. Неужели ты думал, что каждая битва в истории была частью какого-то большого заговора? Чушь собачья! Война — это часть нас самих. Так зачем сопротивляться? В любом случае, всё это будет неважно через три часа. Потребность в Ч. В. К. будет стремительно расти. Прямо как в старые добрые времена после 11 сентября. — О чём ты говоришь? — Не здесь. Просто следуй за мной.

— Ну как тебе, Джек? Здесь мы можем поиграть, не повредив товар. — Что произойдёт через три часа? — Это уже не имеет значения — ты уже опоздал. Двигайся ты хоть на скорости в два Маха, всё равно не успеешь. Тем более, я буду убивать тебя медленно и болезненно, что займёт некоторое время... Как я говорил, Джек, дети жестоки. А мой внутренний ребёнок просто рвётся наружу.

— Мои извинения, Райден. Кажется, я отстал. — Не парься. Вообще, я должен поблагодарить тебя. — О чём это ты? — Если бы не ты, мне бы не удалось вернуть «Джека». — Значит, он — твоя истинная натура? — Более-менее. Тебе всё ещё интересно? — У меня нет причин, чтобы менять свои цели. С момента нашей первой встречи мотивацией твоих действий были эмоции. Ты говоришь о защите тех, кто слабее тебя. Таких людей миллиарды. Это невозможно. Ты не можешь защитить каждого человека во всём мире. Ты не можешь защитить каждого бездомного ребёнка. После длительного наблюдения, я пришёл к выводу: твои действия вызваны тем, что ты защищаешь людей, чья судьба схожа с твоей. — Похоже на то. Не такой уж я и супер-герой, да? — В любом случае, твой эмоциональный статус понятен. Возможно, я чувствую что-то похожее... — Ну что ж, если ты тоже «чувствуешь», то я рад, что ты со мной. — Принято.

— Райден, нужно ли активировать твои подавители боли? — Нет, мне это нужно. Оставьте всё, как есть. — Эээ... Ну, как пожелаешь... Должен сказать, я превратил в киборгов больше, чем несколько человек, но ты... Ну, твоё прошлое наиболее... — К чему вы клоните, док? Большую часть времени вы работаете со взрослыми мужчинами — бывшими военными развитых стран. По сравнению с детьми-инвалидами из «стран третьего мира», мне не на что жаловаться. Большинство из них являются своего рода «партизанами» — вашим обычным пациентам платят за убийства. Это не должно быть для вас новостью, док. — Возможно, но... — Слушайте, просто помогите мне позаботиться об этих мозгах после того, как я верну их обратно. Я делаю своё дело, вы — своё. — Да-да...

— Как славно ты прорубаешь себе путь, Джек Потрошитель. Моё имя — Муссон из Ветров Разрушения. — Да, я догадался. — Пируешь внутренностями своих врагов... Как же легко ты игнорируешь смерть людей, когда тебе это удобно. Так скажи мне: кто защитит слабых от защитника слабых? — Это ты — тот, кто использует их. Ты пользуешься их слабостью... И, конечно, они страдают, когда ты пользуешься ими, как живым щитом! — Убей или будешь убит, Джек. Пномпень научил меня этому. Да, ты не единственный, кто рос, окружённый смертью. Война — ужасный родитель, но отличный учитель. Вот последний и наиболее важный её урок: этот мир и все люди в нём — больны. Свободная воля — миф. Религия — шутка. Мы все — пешки, контролируемые чем-то большим — идеями. ДНК души, они формируют нашу волю. Их культура — это всё, что мы оставляем после себя. Погружая кого-то в мир ярости и злобы, ты научишь его ненавидеть. Он станет носителем: зависти, жадности, отчаяния... Это всё — идеи, что передаются от одного к другому. — Как насчёт «Полного дерьма»? Это тоже идея? — Ты не можешь бороться с природой, Джек. Дует ветер, капает дождь, а сильный охотится на слабого. Сэм говорил мне, что ты считаешь своё оружие инструментом, спасающим жизни — орудием справедливости. Вот она — настоящая идея. Изысканная! Это избавило тебя от бремени убийств, освободило от вины и позволило насладиться процессом. И это происходит, пока иллюзия не разрушится. Не стыдись этого — это всего лишь природа берёт свое. У тебя нет выбора, тебе не за что отвечать... Теперь ты можешь умереть с чистой совестью. — Ты прав... насчёт меня. Я знал, что-то было не так. После Патриотов я думал, что смогу покинуть поле боя и вернуться к нормальной жизни. Но вот я здесь, окружён смертью и упражняюсь в философии с террористами. Я убеждал себя, что это всё ради справедливости, ради защиты слабых. Но я ошибался... — Так значит, признаёшь это? — Я с детства научился получать удовольствие от смерти своих врагов. Настоящее удовольствие. В Америке мои друзья и семья — они помогали сдерживать внутреннее зло... Но кого я обманываю? Я рождён убивать!... А на счёт моего меча — вся эта хрень об «инструменте справедливости»? Думаю, мне просто нужно было как-то держать Потрошителя под контролем, стоя по колено в трупах. Но ты... всё это — пробудили то, во что я верю на самом деле. То, что я есть, на самом деле. — Ты... О чём ты говоришь? — Я говорю: Джек вернулся. Боль — вот, ради чего я сражаюсь. Это — настоящий я. Это моя природа. — Ты сошёл с ума... Я недооценивал тебя. Всё-таки, ты такой же, как и мы. — Ну а ты сейчас — лишь жалкое ничтожество. Прозвище, которое ты так любишь — хочешь знать, как его получил? Хотя, почему бы мне не продемонстрировать? Думаю, пришло время Джеку устроить резню!

— Убей... или умри... — «Не стыдись. Это всего лишь природа берёт своё». Твои идеи исчезнут здесь. — Нет... Я сохранил одну в тебе... Как Солнце взойдёт... резня продолжится.... Я возвращаюсь в землю... Всё как и должно быть.

— Райден, ты ранен? — Я думал, у них был выбор! Справедливый выбор... Не как у тебя. — Люди — другие... — В отличие от И. И.? Ты и твои братья — вы все одинаковые? Манипулируете людьми ради их же безопасности. — Похоже, мои слова расстроили тебя. Я прошу прощения. — Нет, просто... Я знаю, что ты прав. — Что касается И. И. — мы приспосабливаемся, пока учимся. Так же, как поступает любой разум — человеческий или искусственный. Изменение хода развития человечества не в числе моих директив. — Звучит как утешение. — Поведение Сэмюэля не соответствует нормальным параметрам. — Ты знаешь его? — Так точно. Мы вместе работали на трёх предыдущих миссиях. Он подтвердил слухи о себе. — Ты довольно высокого мнения о нём. — Я всегда находил его надёжным... до сих пор.

— Серьёзно, Райден — разве это не «слишком»? Любой уважающий себя псих остановился бы после Мексики. — Реактивный Сэм... — Я слышал, что ты разрубил директора той лаборатории пополам, Джек. Старые привычки не умирают, а? И вот ты здесь, солдат с детства, сражающийся за детей. Но ведь ты — «солдат на службе»... Ты и твой маленький меч собираетесь всё исправить. Всё решается насилием, не так ли? — Мой меч является средством достижения цели — защитить тех, на кого вы охотитесь. — Правда? Тогда позволь спросить: все киборги, которых ты убил... Может, они и не были детьми, но они всё ещё были людьми. Ты задумывался об этом, когда кромсал их в капусту? Что-то не так, Райден? — Они — взрослые. Они сделали свой выбор. — Конечно. Раз они взрослые, значит подписались на это. Прямо на бумажечке их контракта с ЧВК... Действительно: им не привыкать к войне. Они неоднократно теряли одну конечность, а то и две сразу. Неоднократно теряли работу и голодали на улицах. Так что, да... Они согласились на операцию, чтобы потом воевать бог знает где. По-твоему, как ещё прокормить свою семью в стране, ввергнутой в гражданскую войну? Болевые ощущения отключены, страх подавлен наномашинами — и всё это отправлено в мясорубку. К тебе. Впрочем, они сделали свой выбор, верно? Открой свои глаза и узри, Райден. — Я видел достаточно. — Тогда услышь. Эти эмоции на поле боя, подавляемые наномашинами. Прислушайся к ним. — Что ты несёшь?! — Тсссс!..

— Док, чем заняты? — Изучаю контрольный перечень перед полётом. Я нанял подрядчиков для транспортировки органов. Мы взлетаем через несколько минут. — Вы уверены, что сами сможете пилотировать вертолёт? — Конечно! Нужно ли напоминать тебе, Райден, что мы живём в золотой век беспилотных вертолётов? Даже пилотируемые вертолёты оснащены надёжными автопилотами. Всё очень просто! Настолько просто, что я продолжу следить за тобой и охраной «Ворлд Маршалл» прямо из кресла пилота. Должен добавить, что для крупнейшего ЧВК в мире их система безопасности довольно примитивна. Очень примитивна. Жаль лишь то, что у меня нет необходимого допуска для отключения их системы. Тем не менее, данные, которые я обнаружил, весьма полезны. Так что, пожалуйста, не стесняйся связываться со мной, когда тебе это будет нужно. — Я признателен вам, Док. — Ну, не каждый же день выпадает такая возможность получить столько мозг... столько данных. Всё для исследований!... И, конечно, твоей личной безопасности.

— Райден, доложи обстановку. — Они уничтожили мою машину. Оставшуюся часть пути я пойду пешком. — Ты и правда хочешь это сделать? — Послушай сюда — я уже сыт по горло всем этим. Что наша, что их кампания — и те, и другие прогибаются под законом, когда это выгодно бизнесу. Разве прикрыть подобную лавочку ради спасения невинных жизней — это не благое дело? Я сделаю это, Борис. Я должен. — Я понимаю, что ты прошёл через это, Райден, но... — Борис, послушай меня. В этих В. Р.-тренировках они выращивают настоящие машины для убийств. А когда их натравят на военнопленных или гражданских... Будет происходить одно зверство за другим. Мы не можем допустить появления ещё одних Джеков Потрошителей. Ты и сам видел, что они сделали с Джорджем. Я не могу предотвратить превращение этих детей в киборгов, но я смогу уберечь их от становления убийцами. — Ну, допустим, у тебя получится. Допустим, ты вернёшь все мозги. А дальше что? — Так сложилось, что мне удалось познакомиться с превосходным кибер-хирургом. — Док, что ли? Но он не может... — Тебе не изменить моё решение, Борис. Теперь это моя битва. — А твоя семья? Что насчёт них? — Они в Новой Зеландии. В безопасности. Роуз бы поняла, почему я это делаю. — Хорошо, чёрт бы тебя побрал... Ты понимаешь, что у «Маршалл» контракт со всеми правоохранительными органами в этом городе? Они — закон в Денвере. — Да, мы с ними пересекались. — Ну, тогда... Официально «Маверик Инкорпарейтед» объявляет твои действия незаконными, а тебя — занозой в заднице... — А неофициально? — Я буду помогать тебе по кодеку. Мне не больше твоего нравится, что делают эти мудаки. Теперь увеличь свой уровень шифрования. И не беспокойся насчёт лагов. — Спасибо, товарищ, спасибо!

— Йоу, ниндзя-братан! — Джордж! Рад видеть тебя на ногах. Как себя чувствуешь? — Лучше некуда! Ничего не болит, да и ем я теперь от пуза. Я никогда не чувствовал себя настолько живым! — Это потому что уровень сахара в твоей крови поддерживается автоматически. Выглядишь так, как будто кофе перебрал. — О! Я слышал, что ты собираешься надрать жопы тем козлам в их же рассаднике. Какого чёрта ты не взял меня с собой? — Прости, парень, но ты будешь только мешаться. Кроме того, я думал, что ты не хочешь быть убийцей, верно? — Оу. Я — нет, но... — Убийство — это не игра. Запомни это.

— Райден, чё за херня? Ты не можешь уйти в отставку! — Извини, Борис, но всё кончено. Мы ведь не можем допустить, чтобы сотрудник «Маверик» совершил вооружённый набег? А теперь я могу... — Ты мог хотя бы обсудить это со мной для начала! — Нет. Пришло время уйти из старой команды. И я это сделал, Борис. — Ты не сможешь штурмовать штаб «Маршалл» в одиночку. — А ещё я не могу сидеть сложа руки, пока детей потрошат и обращаются с ними, как с кусками мяса. Это отвратительно. — Всё не так просто, Райден. Они импортируют мозги на законных основаниях для медицинских целей. Всё это делается... — «Законно» не значит «правильно».