Цитаты на тему «экономика»

Окончательно добила сталинскую экономическую модель столь воспеваемая либералами косыгинская экономическая реформа. В её основу была положена прибыль как основной показатель эффективности экономического роста.

Эта планета не перенаселена, она просто плохо управляется.

Через пять дней (!) после начала войны принимается решение о начале гигантской по своим масштабам, невиданной в истории промышленной эвакуации. Именно эта операция, о которой сегодня не часто вспоминают, и не позволила одержать победу над СССР, сохранила самое важное, то, без чего не помог бы никакой духовный подъём — оружие, оборонно-промышленный потенциал. За 120 дней, с июля по ноябрь 41-года на Урал, в Сибирь, в Казахстан, Узбекистан, Киргизию, Туркмению, Таджикистан переброшено 1523 промышленных предприятия и вместе с ними 7,5 миллионов человек. За период с 1942-го года по 1944-ый на востоке страны были построены тысячи крупных предприятий.

В советской экономике, безусловно, были кризисные элементы, но они носили структурный характер, а не системный; это разные вещи. То есть сама система советской экономики была вполне конкурентоспособной. Это признавали даже лидеры Запада: Рейган и Тэтчер.

Термин «средний класс» придумали барыги, чтобы пудрить мозги. Нет такого класса. Есть класс хозяев и класс наёмных работников.

Сейчас, при капитализме, существует такое понятие, как прибыль. В Советах экономика сводилась по балансу в ноль. То есть там не было получателей прибыли, и поэтому не было условий для кризиса. Поэтому когда во всём мире бушевала Великая депрессия, в Советском Союзе шёл довольно бурный подъём. Тем более, что Великая депрессия позволяла в это время выкручивать руки жадным капиталистам и заставлять их сравнительно не за дорого продавать новые технологии и предприятия.

Сравнивать надо не с тем, что было при «совке» или в 90-ые, а, во-первых, с тем, что можно было сделать за эти деньги и за это время; во-вторых, с тем, что было обещано и не было сделано; в-третьих, с тем, чего добились другие страны к этому моменту. И тогда результат будет явно не в пользу нынешней власти.

Резерв иностранной валюты создаётся не столько как кубышка на чёрный день, а сколько для того, чтобы девальвировать рубль и чтобы компенсировать выпадающие валютные доходы сырьевым олигархам.

Социалистическая плановая экономика, несмотря на то, что она будет представлять из себя аналог мегакорпорации, она будет предлагать потребителю выбор между брендами.

Что касается международных отношений... <...> Структуры, даже в самом эгоистичном мире, когда каждый за себя, это же не означает, что структуры вообще не нужны. Какие-то базовые правила общежития, либо это война всех против всех, такая первобытная, <...> либо это необходимость договариваться по конкретным и важным вопросам, но по конкретным и важным, а не то к чему мы привыкли за двадцать пять лет вот этой либеральной версии глобализации — что есть вот некая модель, которую все должны так или иначе принять, и она еще, якобы, саморегулируемая и, якобы, самая эффективная и оптимальная. Вот это всё рассыпается, просто рассеивается в воздухе, как Чеширский кот, не оставляя даже улыбки за собой, потому что улыбаться нечему.

Конструктором систем жизнеобеспечения космических кораблей Побиском Георгиевичем Кузнецовым был предложен математический критерий экономической эффективности: чем больше у жителей страны в год свободного времени и чем, соответственно, меньше — рабочего и бесполезного, тем выше экономическая эффективность.

В результате мгновенного падения реальных доходов населения на треть предприятия получили приток свободных средств, которые им не могли предоставить ни банки, ни государство. Таким образом, выход из кризиса 98-ого года был осуществлён за счёт простых работяг. И с тех пор в нашей стране была окончательно утверждена экономика дешёвого труда.

Государственное планирование — вот базис, на котором произрастают все основные успехи Китая. Сегодня их связывают почему-то с иностранными инвестициями и приватизацией. Но в притоке иностранных инвестиций нет никаких чудес. Это давно описанное явление, называющееся вывозом капитала. Вывоз американского капитала дважды отстраивал разрушенную войнами Германию и не только её. Такова природа капитала: он всегда ищет дешёвую рабочую силу — единственный источник прибыли для себя. Советский Союз использовал эту особенность во время НЭПа, чтобы потом свернуть НЭП и начать индустриализацию. Важно — кто на ком «ездит»: капитал на партии или партия на капитале.

Железные дороги — сверхдолгий проект, который не по силам ни одной частной компании. Но самое главное с точки зрения бизнеса — железные дороги убыточны. Однако в Китае, вопреки всем рыночным правилам, ставка делается именно на железные дороги. Реализуется гигантский инфраструктурный проект, чья задача — развитие того, что в учебниках политэкономии называли производительными силами: грубо, совершенствуется техника, обучаются люди.

Технически сегодня, как никогда, мир готов к уходу от капиталистической системы. Есть и высокая степень монополизации в мировой и в национальных экономиках. Есть автоматизированные системы управления корпорациями. Есть Интернет для быстрой передачи информации. Есть роботы, способные заменить людей во многих сферах работы.

Эксон Мобил распоряжалась венесуэльской нефтью 50 лет, вплоть до национализации в 76-ом. Тут что любопытно? Каракас в эпоху Эксона и военных диктатур был процветающим городом, как и вся Венесуэла: бурное жилищное строительство, дорогие автомобили, богема и гламур. Для некоторых, не для всех. Потом нефтедоллары закончились — страна рухнула в кромешную нищету... Однако при Уго Чавесе страна не избавилась от нефтяной удавки. И до сих пор 95% доходов — от нефти. До сих пор нет ни новых производств, ни чёткого государственного планирования. До сих пор лавирование и поиск компромиссов с олигархией... В какой-то момент даже самые убедительные и очевидные ссылки на «волосатую руку» Госдепа, просто перестают работать, как перестают работать любые половинчатые меры.

Хотя у нас такой мощный приток капитала (благодаря сильному превышению экспорта над импортом), наше правительство упорно говорит о том, что нам необходимы иностранные инвестиции. Но максимум что нам могут дать иностранные инвесторы — это создание отвёрточных производств. Говорить об иностранных инвестициях можно только в политическом контексте — чтобы понравиться Западному миру, ослабить санкции и показать, что Россия не хочет идти по пути Северной Кореи и не будет отгораживаться, не будет вступать в конфронтацию. Наш правящий класс не является национальным. Он национален только по месту извлечения прибыли.

Россия выступает в качестве донора капитала для Западного мира... Мы инвестируем деньги в их экономику, что позволяет им развивать промышленность, социальные программы и собственно строить тот самый «правильный капитализм», как любят говорить у нас в России.

Макроэкономические предпосылки таковы, что рубль должен быть очень крепкой валютой, одной из самых крепких валют в мире, потому что в России гигантский приток капитала. Однако в силу того, что он из неё изымается, рубль девальвируется, очень часто искусственным образом. С помощью девальвации правящий класс перекладывает бремя кризиса с плечей сырьевых экспортёров на плечи простых трудящихся. Девальвация означает, что товары для нас становятся дороже, так как начинают расти цены. Девальвация — это прекрасный инструмент приватизации прибыли и национализации убытков. Ровно так работает наша экономика сегодня. Это делается в интересах олигархов.

ни одна экономическая система не может быть справедливой как стремящаяся по своей сущности к концентрации богатства – не важно, в чьих конкретно руках. Справедливость – это задача исключительно для государства, как показал еще Платон

Капитализм двигает прогресс только там, где ему выгодно, где можно производить дешевле. И двигает прогресс туда, где можно увеличить объёмы продаж и «повешать лапшу на уши» людям. Плюс — заняться спекуляциями. В результате лучше развиваются информационные технологии, передача информации, телекомуникации. Хуже развиваются машины, автоматизация. Нет сокращения рабочего дня, хотя прогресс это уже позволяет.

Бо́льшая часть нашего бизнеса получает доход, благодаря тому, что они «присосались» к потокам нефти, газа, леса, прочего сырья, к потокам, связанным с дешёвой рабочей силой.

Ключевую роль в современной экономике играют крупные предприятия, а значение малого бизнеса постоянно падает. Сегодня на долю крупных американских корпораций приходится 90% активов всей экономики США и столько же извлекаемой прибыли. Крупные компании концентрируют на себе всё больше рабочей силы, даже несмотря на то, что намного быстрее малых предприятий замещают ручной труд машинным. Крупные компании вдвое опережают малый и средний бизнес по производительности труда. Наблюдается зависимость между размером компании и уровнем её инновационной активности. К примеру, в США в 2016 году лишь 14% малых компаний сумели предложить экономике новый товар, а новую технологию в производстве — только 9%. В то же время 90% крупных корпораций с численностью работников более 25 тысяч человек представили обществу новые виды продукции, а 34% — разработали новые технологии, алгоритмы и методы производства.

Экономика — это умение пользоваться жизнью наилучшим способом. Любовь к экономике — корень всей добродетели.

В СССР коррупция была в совершенно других масштабах. Дело в том, что коррупционеры советского разлива просто не могли вывезти из страны большие деньги и накопить по-настоящему большие состояния. Они не могли себе позволить дворцы, яхты. Именно переход к частной собственности, к открытой либеральной экономике, к буржуазным отношениям создал для коррупции такие возможности.