Надежда Кузякина

— Любите Вы этого человека? — Какая тут любовь, когда вон воздуха не хватает, надышаться не могу, а в груди жгет, как будто жар из печки глотнула.

— Людк, Ленька из техникума прибежит — покорми парня. — Сам не поест, что ли? — Ох, с мужем ты будешь так разговаривать — вмиг от тебя сбежит. — От тебя-то не сбежал. — Да я что, я отходчивая.

Людк, а Людк! Глянь, чё делается!

Ишь ты, органы движе-ения они лечили, органы движе-ения... Поотрубать бы вам к чёртовой матери эти органы-то.

— А если это любовь, Надя? — Кака любовь? — Така любовь!

— Выпей, дядя Мить. Выпей. — Не надо, Санюшка не любила этого.

— Я ведь чего с голубями-то вошкался... — Желтая вода тебе в башку ударила, вот ты и вошкался.

— Ой, ты чё наделала-то? — Погладила. — Да, кто ж его теперь завяжет-то? — Ой. <...> — Ну всё! Съездил на курорт! Всё! Распаковывай чемоданы! Всё! — Там же... ЮГ! — Культура!

— Чей-то, Людк? Пыс пыс-то чё? — Постскриптум. Послесловие.

Я-то сначала, дура, ой, пожале-е-ела, а теперь нет, ни чё! Другую себе найдёт... раз научилси!

— Ах, ты, сучка ты, крашена! — Почему же крашеная? Это мой натуральный цвет.