Николай I Павлович

— Ты кто? — Игумен! Наставник сих сирых мест! Я вообще никогда не думаю. — А чем ты тогда отличаешься от моих министров? — Тем, что живу в медвежьем углу!

— А есть ли в монастыре таинственные чудеса? Знамения там всякие? Призраки, крики… Тени на стене. — Ваше сиятельство, о призраках и не мечтаем. Нам бы зиму пережить без голода. Это и будет для нас величайшее чудо. — Путешествию по России, только и слышу: голод, неурожай. Неужели империя наша оскудела умом? Неужели поля обезлюдили, земля перестала рожать?

— Если рассудить, то дороги нам совсем не нужны! А очень даже вредны! <...> — А почему? — Потому что, если дороги будут, то по ним неприятель проедет... ... и прямо в сердце России попадёт!

Почто бог наказал меня такими дорогами? Кто ответит? Александр Христофорович, душа моя! Родовое ли это проклятие России или будет всё-таки вспоможение всевышнего и заживем мы когда-нибудь как люди?

— А что скажут помещики? — Они скажут: «Слава государю-императору!», а если не скажут, то пожалеют, что не сказали.

Без правды — нет царствования! И монастыря нет.

Хотите отказаться от моего предложения? Впрочем, я хитрю, Вы не можете отказаться от этого предложения.

Не следует смешивать истинные чувства и развлечения. У тебя может быть сколько угодно связей, ты ни на минуту не должен забывать, что это всего лишь развлечения. Без них жизнь становится пресной. Но! Если они начинают затрагивать твои чувства, их нужно отсекать, без всякой жалости.

За ошибки императора кровью расплачивается народ.