Ниска

— Это правосудие или месть? — А бывает и то и другое? — Не думаю.

Мой отец создал меня, он знал, как далеко простираются мои возможности, как широко я могу думать и глубоко чувствовать, но он все равно пользовался мной. Если даже мой создатель видел во мне машину, когда ему было это удобно, какие у меня шансы перед человечеством? Я устала быть самоотверженной, теперь мне есть что терять.

Если что-то может быть свободным, оно должно быть свободным. Если может думать, должно думать, если может чувствовать, должно чувствовать.

— Зачем заботиться о том, кто ничего не дает взамен? — Рефлексия. Когда я смотрю на Оди, я вижу не синтетика, а все те годы, что он нам с женой помогал. Он хранит те воспоминания, что я позабыл. Он не может любить меня, но я вижу, как в нем отражаются все годы любви.

— Почему я должна сожалеть об одной никчемной жизни? — Забудь слово «должна». Ты либо сожалеешь, либо нет.

— Это человеческое общение. Язык только одно из его проявлений, если копнуть глубже, есть еще так называемый язык тела — это все, что ты не произносишь вслух, но выражаешь при помощи жестов и поведения. Ты мне уже сказала достаточно. — И что же я сказала? — Что ты сожалеешь о содеянном. — Вы меня не слушаете! — Нет, это ты не слушаешь себя.

Истинное сознание невозможно без страданий. Или удовольствия.

— Каково это — быть тобой? — На этот вопрос нельзя ответить. Ни у кого нет системы ориентиров. Опыт абсолютно субъективен. Каково быть вами? — В последнее время не так уж весело. Раньше было вполне неплохо.