Повстанец

— Итак, ты когда-нибудь держал АВ2? — АВ2? Нет. Вот АВ3 да. — АВ3 не существует в природе. — Вот видите! А в СИТИ 17 каждый второй ходил с АВ3. — Нет. — А вот и да! — Ничего подоб...[пауза] Ты знаешь, чем хорош альтернативный режим АВ2? Убивает охотников наповал. Как вы в СИТИ убивали охотников? — Ну уж не из винтовки, это факт. Мы сворачивали им шеи голыми руками. Я их десяток, а то и два в день складывал. — Значит, когда придет твоя очередь идти в патруль, будешь бросаться на охотников с кулаками? — В патруль? Я в патруль не пойду. Я радист. — Ох... С меня хватит. Иди отсюда. Тебе не нужен этот урок, а я не стану продолжать, пока ты здесь. — Не уж, я послушаю. — Честное слово, лучше уходи.

Когда стоишь перед свержением живой правящей группы, показные акции — даже когда они исполняются концертно, группой — часто бесплодны. Истинный переворот может сработать только изнутри, и в этом основная перемена, которая может быть произведена личностью, усиливающей каждую структуру, которую такие организации используют, чтобы поддерживать собственную власть. Исторически, правящие группы всегда уступают числом тем, кем они управляют — но, тем не менее, они умеют использовать несоразмерную силу в сочетании с традицией, смятением и наказанием. Оперативники, которые научатся нести маску верноподданного и сохранять свои секреты внутри, могут использовать те же самые инструменты, чтобы свергнуть подобные организации, или подвинуть их на идеологически более привлекательный путь…

— Кто ваш шпион? — Он смешался с наемниками. У нас есть пароль: «Да здравствует Окара!» Если ты ему это скажешь, он будет тебе доверять. — «Да здравствует Окара»? Кому пришла в голову такая чушь? — Это была моя идея. Круто правда? Окара — это наша штаб-квартира на севере Монтеры. Что лучше подходит для пароля как не это? — Отличный пароль. Тогда уж бегали бы прямо по городу и кричали: «Эээй, я повстанец! Давайте, убейте меня!» — Ааа... эээмм... мне это как-то и в голову не приходило... — Тупица...