Робин Монро

— Она была моей женой двенадцать лет. — У вас есть дети? — Слава Богу, не было. Но я всегда хотел детей. Кучу ребятишек. — Правда? У тебя еще есть время. Да брось ты, сколько тебе лет? — А сколько ты дашь? — Дай-ка подумать. — Угадай. — Сорок пять? Сорок восемь? Тебе пятьдесят? Пятьдесят два?! Ты, кажется, еще не плох. — Так и есть.

— Боже мой, что теперь? — Прыгаем на счет три. Раз, два... — Я не могу! Прыгай ты! Спасай себя! — Прости. [целует Робин] — За поцелуй? — Нет. За это. [Квинн толкает Робин с утеса в океан и прыгает следом]

— Хлебный фрукт. — Это не хлеб. — ...и не фрукт. — Я хочу тебя поцеловать. Мне понравилось целоваться с тобой. — А мне с тобой. — Ну? — Но если я начну, то не смогу остановиться. — Звучит заманчиво. — Правда?... Я не могу. — Нам надо поспать. Иди сюда. — С тобой приятно. И надёжно.

— …если бы ты был настоящим пилотом! — Да я лучший пилот из всех, с кем ты летала! — Ха! Из двух полетов с тобой в одном я попала в аварию! И у меня совершенно нормальные сиськи!

— А вы разве не из тех мужиков? — Из каких? — Настоящих мужиков, которые всё умеют. — Умеют? — Да. Их оставляют в пустыне с перочинным ножом и ватной палочкой, и они выстраивают торговый центр. Вы так не умеете? — Нет... Нет, так я не умею. Но я умею вот так [делает пальцем за щеку «чпок»]. Это поможет?

— Так, это Таметанги, с таким изрезанным полуостровом на севере. Там ведь север? — Д-да… — Там нет полуострова… Кто украл его? Это не Таметанги? — Ну… — Значит, здесь нет маяка, который мы сломаем, и его прилетят чинить? — Возможно, мы южнее, и это Матануи… — Матануи? Что есть на Матануи? — …Мы.

— Значит мы потерпели кораблекрушение? — Как вам подать? — Простите? — Как вы хотите? В приукрашенном виде или прямо в лоб? — Выбирайте сами. — У нас одно шасси, поэтому взлететь мы не можем. Молния сожгла радио и аварийный передатчик. Возможно поисково-спасательная служба попытается найти нас, но без сигнала — это всё равно, что искать блоху в заднице у слона. У нас есть только вот эта ракетница и одна сигнальная ракета. — А если в приукрашенном? — Это и было в приукрашенном.

— И что же это? — Что? — У нас? — О чем ты? — Ты знаешь, о чем. Что произошло у нас на острове? Или так всегда бывает с двумя людьми, когда они одни на острове? — Так всегда бывает! — Всегда? — Да. — Значит, что же... — Слушай, я неохотно меняю привычки, а перед тобой бездна возможностей, ты заслуживаешь кого-то посвежее. — Ты не считаешь, что это мне решать? — Давай говорить честно. Ты не станешь моим вторым пилотом, а я не поеду в Нью-Йорк твоим секретарем. И к чему мы пришли? — Не знаю, кажется ни к чему. — Так что не стоит все усложнять. — А-а, я забыла, у тебя все просто. — Верно.

— Зачем ты слезла с самолета? — А зачем ты примчался сюда? — Я решил, что в моей жизни все слишком просто. — Да ну. — Да, я хочу все усложнить к чертовой матери. — И что теперь? — Ну, у тебя дом в Нью-Йорке, верно? — Угу. — Не думаю, что выдержу туда дорогу. Может, у меня? — Да, у тебя же домик на берегу. — Ну, на самом деле, это, скорей, лачуга. — Лачуга? — Она не слишком большая. — Угу, ну кровать-то там у тебя есть? — Ты так ко всем мелочам будешь придираться.

— Вы на меня глазели! — Глазел? Глазел?! Позвольте вас спросить: когда вы приходите в магазин, что вы говорите продавщице? «Дайте мне вот это, чтобы на меня никто не смотрел»? — Пусть смотрят. Но только не вы. — Вы вообще не мой тип. — Хорошо. Почему? — Почему? — Да, я пытаюсь поддержать разговор. — Вы слишком много разговариваете, вы слишком самоуверенная, вы упрямая, циничная и самодовольная. У вас узкая задница и маленькие сиськи. — А хотите узнать, почему вы не мой тип? — Нет!

— Вы знаете, как женщина возбуждает мужчину? — Как? — Она приходит на свидание. Вот и всё.

— Мне так страшно. — Если тебе станет от этого легче, то мне самому немного страшно. — Нет, мне от этого не легче. — А я думал, женщинам именно это и нужно. — Что? — Мужчины, которые не боятся плакать, которые знают о своей женственной природе. — Только не тогда, когда за ними гонятся пираты...

— Я пыталась подать сигнал чёртовому самолету... — Какому ещё самолёту? — Вон тому самолету! — Тому самолету?! Это коммерческий авиалайнер, он летит на высоте десять тысяч метров со скоростью девятьсот километров в час! Они бы ядерный взрыв не увидели, не то что ракету! — А откуда я могла это знать? Возможно, если бы ты не напился до комы, то сказал бы мне об этом! — Ты понимаешь, что ты наделала? Ты взяла наш единственный шанс на спасение и профукала его!

— Они приходят сюда в поисках прекрасного. Думают найти здесь романтику, которую не могут найти нигде больше. — Возможно, найдут? — Это остров, малышка, романтику надо с собой приносить.

— Фрэнк, кое-что произошло. И этого бы не случилось, если бы мы с тобой действительно... — ...любили.