Мисато Кацураги

Когда один дикобраз хочет согреть другого, поделиться своим теплом, чем сильней они сближаются, тем больнее ранят друг друга. То же самое и с людьми.

Ванна — это прачечная жизни!

Ой, какое счастье, что моя «реношка» всё ещё едет после такого, а то мне за неё ещё год по кредиту платить, представляешь? Вот бы я порадовалась...

— Ты совсем не изменился. — Ну, конечно, я изменился. Ведь жить — значит меняться.

Он так одинок... Может, он боится женщин?... Нет. Он просто боится привязаться к кому-то.

Ты ненавидишь себя. Поэтому ты причиняешь страдания другим людям.

Мы обречены ненавидеть друг друга, несмотря на то, что мы — братья.

Выживает тот, у кого есть воля к жизни.

Я по-прежнему ненавижу темноту, она приносит с собой самые ужасные воспоминания.

Тебя не интересуют другие, но ты ненавидишь одиночество.

Может быть, тебе и легче только делать вид, что ты стараешься для других... Но в бою это притворство приведет к смерти!

— Между нами всё кончено. Никогда больше так не делай. — Но твои губы не сказали «нет» . Твои губы или твои слова — чему я должен верить?

— И почему японцы так пренебрегают личной жизнью. Как можно жить в комнате без замка? Невероятно. — Дело в том, что японцы умеют уважать чужое уединение.

Для чего нужна эта проклятая наука, если она не может спасти даже одну жизнь.

Ты ничего не мог поделать со страхом узнать, что другие думают о тебе, потому ты избегал всех.

— Любой может научиться судить о вещах с помощью услышанных от других истин. — Например, солнечный день поднимет тебе настроение. — Дождливый сделает тебя унылым. — Когда тебе это говорят, ты принимаешь эти слова на веру. — Но ты можешь радоваться и в дождливый день. — Ты легко можешь изменить свою истину, поскольку истина у людей непостоянна.