Цитаты на тему «Япония»
  • 8 (800)  Заказать звонок
    Заказать звонок

    Оставьте Ваше сообщение и контактные данные и наши специалисты свяжутся с Вами в ближайшее рабочее время для решения Вашего вопроса.

    Ваш телефон
    Ваш телефон*
    Ваше имя
    Ваше имя

    * - Поля, обязательные для заполнения

    Сообщение отправлено
    Ваше сообщение успешно отправлено. В ближайшее время с Вами свяжется наш специалист
    Закрыть окно
  • Избранное Нет товаров
  • Сравнение Нет товаров
  • Моя корзина 0 В корзине пусто

Цитаты на тему «Япония»

Рубрика: Япония ×

Немногие знают, что в течение всей войны Япония добывала нефть по концессии на советском [северном] Сахалине. Всю войну, пока американские солдаты гибли в Тихом океане. До августа 1945 года – до самого вступления СССР в войну. Нефти было не очень много, но для Японии любое количество было важно.

— Японцы — это тема! Всё, Кольцов. Мы в Питере! — Какая тема, что ты мелешь? — Японский театр! Хананамити — там все действие происходит на кладбище! — Ага, хорошо, не в морге.

— Черт у нас куда идет? За оброком. Оброк, где? В море. А где у нас море? — Ну, море... — На трибуне! — И че, так вот в Японии делают, да? — В Японии. — Слушай, мы ведь все-таки Пушкина ставим, ну зачем нам х... ху... — Ханамити. Трактовка! — Ну да, и поп в кимоно! — Очень неожиданное решение!

Отношение японцев к работе, по-видимому, резко отличается от отношения американцев. Японцам гораздо ближе понятие о том, что любая работа почетна. Никто не будет смотреть сверху вниз на человека, который ушел на пенсию в пятьдесят пять — шестьдесят лет и продолжает зарабатывать деньги на менее престижной работе, чем та, которую он оставил. Я должен упомянуть, что для старших управляющих возраст, когда они должны уходить в отставку, обычно не устанавливается и многие остаются на работе и в семьдесят, и в восемьдесят с лишним лет.

Никогда не забуду японку Кеку. Я ставил в Токио спектакль по Ибсену. Мне представляют молоденькую актрису Кеку. Там была совсем маленькая роль девушки, которая приходит в комнату к Боркману (спектакль «Йун Габриэль Боркман». — Esquire), играет на рояле и больше не появляется. Спрашиваю: «Вы играете на рояле?» — «Нет, не играю». Ну ничего, говорю, Григ будет по радио звучать, а вы будете просто слушать, либо за кулисы посадим музыканта, что хуже, конечно. Она спрашивает: «А может быть, я буду играть?» Что вы, говорю, это сложно. И уезжаю. Проходит два месяца, у нас фуршет, едим какое-то мясо — меня зовут: «Мы хотим, чтобы Кеку вам сыграла». Она садится — пальчики, как спички, — и мощно играет «Норвежский танец» Грига, труднейшую, виртуозную вещь. Как? Что? «Вы что, в школу поступили?» — «Да, учительницу взяла». — «Подождите, вы же были на гастролях в Америке». — «Была, да». Она в Америке договорилась и всё свободное время не ходила по Америке, а училась. Мне было стыдно, я же предупреждал, что это маленькая роль, что это вообще никто не оценит. Стоит и вежливо улыбается — она просто хотела сделать всё наилучшим образом.

Я очень люблю японцев. Как говорил покойный Михаил Степанович, площадь тела у среднего японца в два с половиной раза больше, чем у среднего размера кролика. Но это не мешает им быть чудеснейшими людьми, прости Господи мои прегрешения! И с музыкой у них всё в порядке. Один только японский «шумовой террор» чего стоит. Хотя бы Masonna или Gerogerigegege. Мало того, что они своими маленькими палками скребут гитары так, что мороз по коже продирает, они ещё ухитряются в это же время дрочить.

Когда-то жил один синоби, который невзлюбил свою работу и пошел в люди. В первом же городе ему попался таможенный чиновник, что должен был впустить или не впускать его, но этого чиновника даже не было на месте. А когда он, наконец, пришел, и синоби стал излагать ему свои причины, человечек не слушал его – он вращал глазами и то и дело поглядывал на часы. Это был маленький чиновник, не из тех, кто может позволить себе многое. И когда синоби сделал ему замечание, толстяк воскликнул – «Откуда тебе знать мою жизнь! У меня, может, жена рожает, а дома еще дети, мать…». «Тогда отчего ты не с ними?» – спросил синоби. « Должен кто-то же их кормить!». «Тогда отчего ты не работаешь как должно?». «Ты что, без сердца, не понимаешь – жена рожает!». «Ты бездарен и никчемен, как на работе, так и в семье. Ты слишком поверхностно относишься к работе, чтобы заработать. И слишком поверхностно относишься к семье, чтобы быть ею любимым. Ты не нужен ни там, ни здесь. Это я простил бы тебе. Но когда ты вошел, ты ни слова не сказал о великолепном снегопаде на улице, пока ты сидел здесь ты ни слова не сказал о роскошных бликах огня на перьях моей птицы, а все оттого, что тебя не было ни на улице, ни со мной, ни с женой, нигде. Ты не находишься ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем. И есть у меня подозрение, что и родился ты мертвым. 35 лет – это слишком долгий срок гниения. Он требует быть прекращенным». Так синоби вновь вернулся на путь очищения.

У японцев есть изумительная традиция — поиск красоты в обычных вещах. Момидзигари — любование осенними листьями клёна. Юкими — восхищение тихими снегами. Цукими — созерцание луны. Дзен-буддизм... Для того, чтобы достичь нирваны, не стоит умирать. Рай уже существует в моей душе́ и в окружающем мире. Нужно только заметить его. У светофоров в ночи — удивительно красивый алый цвет. Капли на лобовом стекле — как звёзды; на испорченном CD горит радуга.

В Стране восходящего солнца – Японии, – расположенной на островах в Восточной Азии, существуют специальные районы, известные под названием карюкаи. Районы эти предназначены для развлечения и получения эстетических удовольствий. Фактически это сообщества, где живут и работают профессионально обученные женщины, известные во всем мире как гейши.

— Мы похожи на Ахиллеса, который пытается догнать черепаху, отстав от нее на двадцать лет. Путь в двадцать лет мы проделываем за пять, но за это время черепаха уползает вперед еще на пять лет, эти пять лет мы пробегаем за год и так далее. — Так нам придется без конца за ней гонятся... — Пока ничего другого нам не остается, но когда-нибудь мы ее догоним и перегоним! — А нельзя ли сразу стать пусть маленькой, но черепашкой?

— Вас приветствует Владивосток — самый русский город! — Какой русский? У вас там все на японских машинах ездят. — Ну всё правильно! Мы им сделали русское предложение, от которого они не смогли отказаться: либо мы, русские, ездим на их японских машинах, либо они, японцы, ездят на наших русских.

— Пап, познакомься, это мой бойфренд. Его зовут Акира. — Как Куросаву, что ли? — Да, да, как режиссера. — Он из Токио. И учится на курс старше меня. — Ой, Господи, какие же у меня внуки-то будут... <...> — Пап, он хороший. — Хорошие — на острова не претендуют! Да!? Да?

Мой отец был маляром, но говорят, что он был якудза. Мы жили в типичном рабочем районе, и все наши соседи были либо якудза, либо ремесленники. Якудза выглядели очень крутыми и были очень добры к нам, детям. Давали нам деньги на карманные расходы, покупали сладости, но при этом никогда не баловали нас. Если они видели, что кто-то из детей курит или пьет, они могли и побить. А еще они всегда говорили: «Обязательно будь внимателен к своим родителям и никогда не прогуливай школу, а то закончишь как я».

Японцы шутят, что на сослуживцев надо смотреть как на родственников собственной жены: нравятся они или нет — никуда от них не денешься. А раз суждено оставаться в одном коллективе всю трудовую жизнь, нельзя забывать, что испортить отношения с человеком легче, чем снова их наладить.

Мы сосредоточились на разговорах о погоде. И это было правильно, потому что климат — идеальная тема для тех, кому не о чем говорить друг с другом. К тому же, в Японии он является главным и обязательным предметом беседы. Встретиться с кем-то и не обсудить прогноз погоды граничит с антиобщественным поведением.
Всего цитат: 84

Купить в один клик
Заполните данные для заказа
Запросить стоимость товара
Заполните данные для запроса цены
Запросить цену Запросить цену