Рози Данн

Ты знаешь, на самом деле сказки — это отрава для маленьких девочек.

Я поняла, что дом — это не место. Это ощущение.

— Мне тут приснился странный сон, пока я летел... — Дай угадаю, ты был пряжкой на ремне безопасности. Нет знаю, ты был лопастью в одном из вентиляторов в салоне, которую я никогда не могла отключить. — Нет, нет я... Я был я, а ты была ты. Стояла как сейчас, в этой комнате, идеальная. И я обнял тебя по-мужски и естественно... Вот так. И я сказал: «Рози Данн, ты пойдёшь со мной на танцы?» — Лучше поздно, чем никогда. 

Иногда ты не понимаешь, что лучшее, что есть в твоей жизни, находится прямо у тебя под носом.

Выбрать человека, с которым ты хочешь разделить свою жизнь, — это самое важное решение для каждого из нас. Потому что, если ошибетесь, жизнь теряет краски, и иногда вы этого даже не замечаете, пока однажды не просыпаетесь и не понимаете, что пролетели годы. Нам обоим знакомо это чувство, Алекс. Дружба с тобой принесла целый фейерверк красок в мою жизнь. Ты был рядом даже в самые страшные моменты, и я очень благодарна тебе за это. Надеюсь, я ответила тебе тем же, надеюсь, что да. Потому что иногда ты не понимаешь, что лучшее, что есть в твоей жизни, находится прямо у тебя под носом. Но все хорошо. Правда. Ведь я поняла, что не важно, где ты, и что ты делаешь, или с кем ты, я всегда, всегда буду бесконечно любить тебя.

Знаешь, я не жалею о Кэтти. И я никогда не жалела. Она самый потрясающий ребенок. Самое странное, что она мне больше напоминает тебя, чем Грега. Наверное, потому что я люблю её.

Время идёт, а я по-прежнему в пути — между прошлым, которое остаётся позади, и будущим, которое я пока не нашла. Я как будто что-то ищу и ни на чём не могу остановиться.

Думаю, я не рассказала тебе, чтобы не потерять надежду. Надежду, что в мире остался ещё хоть кто-то, кто знает меня как Рози, а не как эту странную женщину, которой я стала.

Рассказать вам, как мы познакомились? Рассказать, как мы делились своими снами? Даже самыми странными. Нет. Пусть это будет наш секрет.

Ты можешь бегать и убегать изо всех сил, но фокус-то в том, что убежать от себя ещё никому не удавалось...

Ах, как же быстро все меняется! Только-только успеешь привыкнуть к чему-то — хлоп! Все изменилось. Только-только начал кого-то понимать — хлоп! Он вырос...

... Неужели так выглядит нормальная жизнь? Я-то привыкла к драме, трагедии, трагикомедии. Привыкла к тому, что все идет не по-моему. Привыкла бороться, сражаться, плакаться на судьбу и вырывать у нее то, чего мне не очень-то и хочется, но все же лучше, чем ничего...

Выслушай мои слова, позволь им проникнуть в твоё сердце и озарить тебя светом мудрости.

По-моему, работать в отеле — это почти то же самое, что работать администратором в раю.

Знаешь, так здорово, когда у тебя есть хобби, когда есть что-то, что заставляет тебя радоваться, заставляет тебя с нетерпением ждать следующей недели, скрашивает привычно-тоскливые будни!

... Зачем нужно было ехать в такую даль, чтобы найти себя, когда можно просто взглянуть в зеркало...

... Алекс, я не борец. Что из того, что я сделала в своей жизни, действительно необходимо было сделать? Я всегда выбирала лёгкие пути. Мы всегда выбирали лёгкие пути. До сих пор со мной никогда не случалось ничего непоправимого. Несколько месяцев назад моей самой большой проблемой был сдвоенный урок математики или прыщик на носу. А теперь у меня будет ребенок. Ребенок. И этот ребенок будет со мной в понедельник, во вторник, среду, четверг, пятницу, субботу и воскресенье. У меня не будет ни выходных, ни летних каникул. Я не смогу взять отгул, притвориться больной или попросить маму написать записку. Теперь я сама стану мамой. Вот бы самой себе написать записку. Мне страшно, Алекс.

Я словно коротаю ночь в зале ожидания вокзала, чтобы утром вскочить в вагон и уехать.

Родители — это барометр чувств ребёнка.

Ошибки — это врата открытий.

Знаешь, как я сейчас представляю себе рай? Закрыться на несколько месяцев в спальне с наглухо задернутыми шторами, свернуться калачиком в постели и накрыть голову подушкой, чтобы никто не слышал, как я всхлипываю.

— Вы занимались сексом? — Мама! Мне же 14 лет! — На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет. — Это была не я. — А наркотики ты не принимала? — Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?! — Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой! — Это была не я. — Вы пили? — Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить? — Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок.

У меня нет времени на дерьмовый секс с дерьмовым мужчиной.

Так что мне подарить девочке-подростку, мечтающей обо всем и сразу? Ровные зубы, волшебный крем от прыщей, Колина Фарелла и организованную мать.

Привет, мы прилетаем в 13:15, рейс El-4023. Ты узнаешь меня по дико испуганному мужчине, которого я буду тащить за волосы сквозь толпу пассажиров одной рукой, другой рукой я буду удерживать гипервозбужденного ребенка, ну а между пальцами обеих рук у меня будет болтаться двадцать чемоданов. (Объясняю: Грег ненавидит летать, Кейти, наоборот, в таком возбуждении, что я опасаюсь, как бы её не разорвало, а я не смогла решить, что из одежды может мне понадобиться, поэтому уложила весь гардероб.)