Сан Саныч (циркач)

— Вы знаете, кто это был? — Нет. — Джафар «Трехглазый». — Бек? — Зачем бек? Пастух. Ночной пастух. А мы все его бараны. Кого хочет — острижёт, кого хочет — зарежет.

— Красивая девушка! Только уж очень высока. — Это не девушка, это мужчина. Женские роли у нас играют только мужчины.

— А ты не боишься, что был с нами? — Чего мне бояться? С вами я боюсь, без вас тоже боюсь. Простому человеку всегда надо бояться.

— Тебя обманули. — Как обманули? — Как маленького. <...> — Повтори, что ты сказал! — Хорошо. Могу повторить. Только от повторения горькое не становится сладким.

— Не трогайте меня! Я иностранец! Я индус! Я подданный Его Высочества магараджи Хайдарабада! — Не надо! Не трогайте его. Всё-таки иностранец. Отправим мерзавца в тюрьму.

— Не кажется ли вам, что кровная месть — анахронизм? Бессмысленный и дикий обычай. — Чужой обычай, перешедший к нам от недобрых соседей... Мы, азербайджанцы, — мирный, разумный народ.

— До сих пор мне приходилось выручать одного мальчишку, а теперь двоих... — Ничего, отобьёмся! — Конечно, отобьёмся. Только прошу тебя, Сан Саныч, никого не убей.

— Дяденька, а вы можете голой рукой стенку пробить? — Могу. Даже одним пальцем. [и пробил пальцем стенку бака с водой]

— Проигрались мы с тобой. Открывай рот, сейчас будем рвать зуб. Вот, один конец привяжешь к зубу, я сделаю тебе так — ты испугаешься, дёрнешь голову и зуба нет. Тебе даже больно не будет. Чего ждёшь? — Это мой зуб. — Слыхали?! Какой глупый! Он не твой и даже не мой, он ихний! Слушай, я думал, ты хороший мужик, оказывается, ты плохой мужик. Жадный!

— Ты потерял хватку, Рустам. Надо было сразу сломать ему руку или коленную чашечку. А ты возился, возился… Зачем так долго мучить человека? — Я бил не сильно, боялся, что убью.

— Один удар ногой в челюсть, и его унесли бы на носилках! — Это Кавказ. У всех горячие головы. Ну пошумели и разошлись. Человек пришел слушать музыку, а ты его ногой в челюсть.

Добром и словом другу помоги И лишь когда грозят ему враги, Ты можешь силу духа и руки Вложить свой гнев в удары и броски! <...> Насилье точит сталь, Но сталь его не вечна, А ты душою крепче стали стань! Когда чиста душа, А цели человечны, Рука крошит отточенную сталь!

— Друг мой, зачем ты бьёшь лошадей? Может быть, в своей прошлой жизни, они были достойными, уважаемыми людьми. Ты слыхал о переселении душ? — Куда спешат? Зачем гонятся? — Это за нами гонятся. Быстрей! Кнутом их! Кнутом! — А если в прошлой жизни они были достойными людьми? — Не были! Лентяями были, лентяями и останутся!