Цитаты на тему «Кавказ»

Но магмы сердце бьется в глу́би, И кровь нарзана горяча, А холод вечности не губит Эльбруса мощного плеча.

Где сердцем над этим летишь, Душой растворяясь в Кавказе.

Я очень сильно завидую кавказцам. Про них очень много стереотипов. Но они все разные. Они настолько разные, что там невозможно судить по одному человеку. Они же и таксисты, и юристы, и стоматологи, итальянцы.

Когда утро ещё не разбудит свет, Тишина на рассвете и нет машин. Всё вокруг замирает ни звука нет, И на трон восседает покоем мир. Когда на пик горы сядут облака, Так, что за белой дымкой не видно край. И вздохнув глубоко посмотрю я в даль, Понимаю, что это и есть мой рай.

Я нормально отношусь к кавказцам, я сам наполовину армянин. Мне нравится, как кавказцы ругаются. Они делают это не так, как русские. Когда ты ругаешься с русским, он говорит, что он с тобой сделает. Когда ты ругаешься с кавказцем, он говорит, что он с тобой уже сделал. С тобой или с кем-то из твоих родственников. Если кавказец что-то говорит про твою маму, он говорит, что у него уже были отношения с твоей матерью. Всё — он ставит тебя перед фактом. Ты не можешь ничего сделать, ты не можешь предупредить маму. «Алло, мама, где ты?» «Я в такси!» «Как зовут водителя?» «Арсен». «Выпрыгивай!»

Кавказцы, называющие себя «горцами», удобно устроились. Они качают за нравственность, хотят жить по законам Средневековья, но сидя в «Гелике» в центре Москвы. Круто! Они так сильно качают за нравственность всё время, призывают тебя. Я всегда говорил: «Кавказцы, вы можете качать за нравственность ровно после того, когда вы все удалитесь из «Тиндера»!»

Я не осуждаю таких женщин бальзаковского возраста, которые помешаны на сексе и любят кавказцев <...>. Я понимаю. В России, к сожалению, среднестатистическая женщина недолюблена. Она приходит домой, уставшая с работы, с пакетами. Она, как правило, бухгалтер. Заходит и такая: «Ну вот я вся и твоя, Аркаша...» И Аркаша ей такой: «Мяу...» И эти хинкальные; места, где мы, кавказцы, обитаем, это последние уголки любви, которые остались в стране. Потому что её там ждут и любят. Она приходит и ей там: «Что за женщина к нам пришла! Клеопатра, с небес к нам посланная, как благословение!» И это так хостес её встречает!

Когда последний раз вы покупали в магазине дешевые и качественные чеченские товары? Кто хоть раз покупал продукцию чеченского производства? Есть такие? Нет? Нет, значит, в магазинах продукции чеченского производства. Я, честно говоря, не видел в магазинах и ингушских товаров, и дагестанских телевизоров почему-то нет. Я точно так же не вижу адыгейской электроники. И много чего я ещё не вижу. У меня есть такое подозрение, друзья мои, что они не производят там ни-че-го… Может быть, на Кавказе перепроизводство кавказцев и недопроизводство всего остального? Пора кончать с этой странной экономической моделью.

Окрестный лес, как бы в тумане, Синел в дыму пороховом. А там вдали грядой нестройной, Но вечно гордой и спокойной, Тянулись горы — и Казбек Сверкал главой остроконечной. И с грустью тайной и сердечной Я думал: жалкий человек. Чего он хочет!... небо ясно, Под небом места много всем, Но беспрестанно и напрасно Один враждует он — зачем?

Раз — это было под Гихами, Мы проходили темный лес; Огнем дыша, пылал над нами Лазурно-яркий свод небес. Нам был обещан бой жестокий. Из гор Ичкерии далекой Уже в Чечню на братний зов Толпы стекались удальцов. Над допотопными лесами Мелькали маяки кругом; И дым их то вился столпом, То расстилался облаками; И оживилися леса; Скликались дико голоса Под их зелеными шатрами. Едва лишь выбрался обоз В поляну, дело началось...

Мы, кавказцы, любим понтоваться, но больше всего мы любим понтоваться друг перед другом. У нас есть такой старый древний прикол: мы каждый уик-энд собираемся в «Чайхонах» и начинаем обсуждать «темы». Даже вот так: «тема, брат...» Тема — это любой бизнес-проект, заранее обречённый на провал, потому что они неосуществимы в принципе. Вы не представляете, какие там стартапы! «Короче, братик, смотри: покупаем сухофрукты, понял, короче, брат? Потом мочим их и получаем обычные фрукты! Понял, брат?» После этого максимально важно, очень важно, выйти максимально пафосно из «Чайхоны», сесть в такси и поехать на заказ.

Из практики частной: набережная, кафе морское В памяти всплывают картинки, но мутные как в режиме ускоренном. Сначала один кавказец, потом вдруг резко уже трое, В итоге серия — удар за ударом, как на повторе. Черти скачут по моей голове, я теряю сознание, Последнее, что помню — двух ментов у соседнего здания. Один отвернулся, второй наблюдает вздыхая грустно. И мой душевный крик — русский, помоги русскому!

Не будет помощи от россиян коль хач нож под рёбра сунет, Зато президент доволен и это не произноси всуе.

— Один удар ногой в челюсть, и его унесли бы на носилках! — Это Кавказ. У всех горячие головы. Ну пошумели и разошлись. Человек пришел слушать музыку, а ты его ногой в челюсть.

— У Вас, товарищ Шурик, неправильное представление о наших местах. Всем известно, что Кузбасс — это… Кузбасс — это всесоюзная кузница, да? Кубань — всесоюзная житница. — Так. — А Кавказ — это всесоюзная… что? — Здравница! — [смеётся] Здравница… Нет. Кавказ — это всесоюзная и кузница, и здравница, и житница!

Как кавказец, я заложник некоторых традиций своего народа. У нас принято жениться на девушке своей национальности и, чтобы карачаевцу покорить девушку, ему нужно покорить ее брата. Происходит все то же самое, такие же методы — ты водишь его в кафе, делаешь ему комплименты, смеешься громко над его шутками, гладишь по руке. Мне 28 лет, и у меня до сих пор нет девушки, потому что я не нашел того самого брата.

Я обращал внимание, что примерно половина всех видео в интернете, это извинения перед чеченским народом. Я не понимаю, это какой-то флешмоб? Типа «Все привет, хотел бы извиниться перед чеченским народом, передаю эстафету Медведеву и Тимати!».

Столько споров насчёт музыки/кухни: азербайджанская или армянская, грузинская или турецкая. Очевидно, что каждый всегда будет называть её своей. Если эта песня/еда приятная, значит она достойная, и не должна иметь национальной принадлежности.

Возле Светы всегда крутились кавказцы, поэтому у неё было прозвище Мангал.

У меня в Москве есть русский друг и, благодаря ему, Москва для меня раскрывается с другой стороны. Потому что когда я с ним, меня воспринимают не как кавказца, а как друга белого человека.

Я не понимаю, зачем кавказцы поголовно занимаются агрессивными видами спорта: борьба, самбо, бои без правил. Академическая гребля — идеальный вид спорта для кавказцев. Люди будут очень рады видеть, как четыре кавказца синхронно уплывают вдаль.

У кавказцев всего две «фишки»: пугать людей и смешить людей. Так, если мы пугаем людей разными способами, начиная от бороды и заканчивая количеством, то смешим мы вас только одним способом — красные мокасины.