Цитаты на тему «горы»

Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным В ней медленно остыл пыл буйного огня; Там встали цепи гор, вершины леденя; Там ровный океан взвыл голосом протяжным; Вот дрогнули леса, глухи и высоки, От схватки яростной зверей, от их соитий; Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий Преобразил материки; Где бились грозные циклоны, Мысы подставили свои зубцы и склоны; Чудовищ диких род исчез; за веком век Слабел размах борьбы — ударов и падений, - И после тысяч лет безумия и тени Явился в зеркале вселенной человек!

Я вдруг но горам стосковался. К подножью горы пришёл... Найти бы тот камень, На котором Сидел я в прошлом году!

Когда в вагонном окне, На севере — там, на краю небес. Родные горы мои Вдруг появились передо мной, Я поправил почтительно воротник.

Что б ни случилось со мной, Я не забуду тебя, Деревня моя, Сибутами! Со мною горы твои! Со мною реки твои!

В глубине в горах Топчет красный клёна лист Стонущий олень Слышу плач его… во мне Вся осенняя печаль.

Устал от суеты... Пришла, видно, пора В горах Рубить валежник, Приют искать...

Насытить глаза Луною ещё не успел я... Склонилась к закату. Бегите прочь, гребни гор, Чтоб негде ей было скрыться!

Осенняя луна. О, если б вновь родиться Сосною на горе.

Поднявшись на вершину, человек возвышает себя и свою душу, свое сердце и свою мечту. Насколько хватает глаз, перед ним расстилается в молчании и таинственности страна снега и скал. Горы – это особый мир, они составляют часть планеты, как таинственное, изолированное королевство, где символом жизни являются воля и любовь.

Каждые условия вокруг нас являются незримым тестом на свойства человека, и эти заграничные условия выбирают люди, более склонные к комфорту, к снобизму, к легкой жизни. А люди, воспитанные в духе преодоления, подвига, испытания себя, желанием чем-то самоутвердиться, они, конечно, скорее к нам приедут.

Сам подход, когда всех принятых выпускают с дипломами — суть подход коммерческий, и в нашем деле неприемлемый.

Я знаю, что я делаю святое дело, потому что тот, кто любит горы, становиться внутренне богаче.

И даже «досочник» и горнолыжник Сегодня улыбаются друг другу. Толпа от возбужденья языката, Устремлены, и нет весенней лени, А счастье — от рассвета до заката Прожить, не вылезая из креплений!

Одного рода туристов не существовало никогда. <...> 90% приезжавших в то время на турбазу — это были бессеребренники, безумно влюбленные в горы. Это были люди, которые не интересовались ничем, кроме той деятельности, ради которой они приехали. Это: зимой — лыжи, летом — походы, и они не особенно интересовались, какие номера, бытовые условия и т.п. Они не были столь претенциозны, как большинство приезжающей нынешней публики, воспитанные в санаториях, пансионатах, домах отдыха и т.д. Это не туристы, это публика отдыхающая. А то была туристская публика. Им было все равно, какое снаряжение, какие условия жизни, лишь бы были горы, крыша над головой и какое-то питание.

Но магмы сердце бьется в глу́би, И кровь нарзана горяча, А холод вечности не губит Эльбруса мощного плеча.

Поверх забот людских и бед Лечу, себя опережая, И лыжи пишут чистый след.

На фоне рассветной поры Сверкающей, искренней, ранней Серебряный панцирь горы...

Гора, как охмелевший музыкант, Рождает под смычком токаты, фуги. Вселенная становится на кант, Ликующе не вписываясь в дуги. Склон крутизной навеивает ритм, Любовь приоткрывая и коварство, Когда летящим сердцем ты открыт Безумию, ведущему на царство.