товарищ Саахов

— Правильно! А я пойду в милицию... — В какую милицию? Слушай, арестуют немедленно тебя... Они же формально обязаны вас посадить! Посадят!

Нет, в нашем районе вы уже не встретите этих дедушкиных обычаев и бабушкиных обрядов. Может, где-нибудь высоко в горах, понимаете ли, так это... но не в нашем районе, вы что-нибудь обнаружите для вашей науки.

Зачем в милицию? Не надо этих жертв! Прямо к прокурору! Он всё поймёт.

— У Вас, товарищ Шурик, неправильное представление о наших местах. Всем известно, что Кузбасс — это… Кузбасс — это всесоюзная кузница, да? Кубань — всесоюзная житница. — Так. — А Кавказ — это всесоюзная… что? — Здравница! — [смеётся] Здравница… Нет. Кавказ — это всесоюзная и кузница, и здравница, и житница!

Ничего-ничего, я постою… подышу воздухом. А то всё кабинет, кабинет… кабинет…

― Дорогие гости, добро пожаловать. ― Скажи, Марим, прокурор у Вас? ― Все у нас, весь город у нас, только вас ждали. Вина дорогим гостям!

Слушай, обидно, клянусь, обидно, ну! Ничего не сделал, да? Только вошел!

Аполитично рассуждаешь! Аполитично рассуждаешь, клянусь, честное слово! Не понимаешь политической ситуации. Ты жизнь видишь только из окна моего персонального автомобиля, клянусь, честное слово! Двадцать пять баранов в то время, когда наш район ещё не полностью рассчитался с государством по шерсти и мясу!

Администратор: — Где ты пропадал? Ночью я вспомнил замечательный тост для тебя. Идем скорее. Саахов: — Нет, подожди, уважаемый. Мы поговорим с Шуриком, а ты пока запиши свой тост в трёх экземплярах и представь потом в письменном виде. Администратор: — Будет сделано! <...> Администратор: — Я тост принес. Саахов: — Плохо, да? Шурик: — Да... Саахов: — Что себе позволяешь, слушай? Администратор: — Вы же просили в трёх экземплярах!

— Вы не имеете права! Это — самосуд! Я требую, чтобы меня судили по нашим советским законам. — А покупал ты её по советским законам? Или по советским законам ты её воровал? Прекратим эту бесполезную дискуссию. Сестра, включи телевизор погромче.

— Вы как относитесь к бракосочетанию? — Ну, вообще-то положительно. — Нет. Ей об этом думать ещё рано. — Об этом думать никому не рано и никогда не поздно, между прочим!

Э, нет, торопиться не надо, торопиться не надо… Важно вернуть обществу полноценного человека!

— В общем так, мне теперь из этого дома есть только два пути: либо я её веду в загс, либо она меня ведёт к прокурору. — Не надо! — Сам не хочу, что ты...

— Какой позор, какой позор! Клянусь, честное слово! Понимаете ли, на весь район! На весь район! Я лично займусь этим делом! Этот таинственный жених — подлец ничтожный!... А кстати, вы не знаете, кто это, да? Нет, да? — Да ну... — Очень жаль, очень жаль. Подлец! Подлец! Аморальный тип! Просто аморальный тип! Большое спасибо за сигнал. На этом отдельном отрицательном примере мы мобилизуем общественность, поднимем массы...

— Всё ясно, делириум тременс. — Что? — Белая горячка… — Да-да, белый, горячий, совсем белый!

Да, плохо мы ещё воспитываем нашу молодежь! Очень плохо. Удивительно несерьёзное отношение к браку.

Женщина — друг человека!

Вы сюда приехали, чтобы записывать сказки, а мы здесь работаем, чтобы сказку сделать былью!

Шляпу сними.

— Значит так. Двадцать баранов… — Двадцать пять. — Двадцать, двадцать. Холодильник Розенлев. Финский, хороший. Почетная грамота. — И бесплатная путевка… — В Сибирь!