Себастьян Михаэлис

Ах, милорд, вы кое-чего не понимаете. Что я нахожу самым забавным сейчас, так это свою роль дворецкого в нашей с вами игре, а не возможность сорваться, словно обезумевший зверь. Но коли вам так нравится... я подыграю.

Свеча горит, пытаясь сохранить огонь... совсем как... люди.

Освещать ваш пусть, покуда вы ступаете во тьме — моя обязанность. Я приложу все усилия, чтобы ваше крохотное пламя не угасло. В конце концов, я... Дьявольски хороший дворецкий.

На мой взгляд, весьма странно, что вы, контролируя демона и имея дело со жнецами... Не верите в проклятия. К тому же... то, что связывает меня вместе с вами, тоже своего проклятие.

Это не было по воле судьбы или бога. Это было по воле моего хозяина. Так решил мой хозяин. Я был убит преступником, как и ожидал господин. Тем самым человеком, который пришёл, чтобы причинить боль моему хозяину.

— Тот, кто единожды отверг веру, никогда не сможет пройти через Врата Господни. — Может ли тебя призвать тот, кто верует в Бога?

Кулинария — это химия, в которой можно добиться разных результатов, варьируя ингредиентами.

— Люди способны на многое из-за страстного желания любить и быть любимым. — Что за нелепое желание! — Столько сделать ради эфемерной, бессмысленной штуки под названием «любовь».

Люди готовы утащить на дно других, ради исполнения желаемого даже после смерти. Во истину ненасытные создания.

Чем ты голоднее, тем восхитительнее становится ужин.

Похоронный обряд — всего лишь инструмент. Силе, способной дать покой потерявшимся душам не нужны кости и похоронные обряды.

— Кто он?! — Извращенец. Не подходите к нему, он, наверное, заразный!

— Знаешь, это плохо. Чувствовать себя ненужной, бесполезной. Она же знает. что она-маг огня. А у нее не получается именно эта стихия. Представь, что она себя ощущает белым карандашом. — Просто нужно существовать на черной бумаге. Разве стоит существовать, пытаясь подстроиться под мир?

— Кто ты сейчас? — Что за глупый вопрос. Для вас, господин, я всегда всего лишь дворецкий.

Я увидел в ней то, что не увижу ни в одном человеке.

— Себастьян, не стой столбом. Убей его! — Да, милорд.

Чем больше эмоции подавлять, тем больше они разгораются. Такова людская природа, вы так не считаете?

Прошу великодушно меня простить за этот пинок, но... мне так хотелось это сделать.

Ненависть...зависть...и множество других желаний, присущих людям, не отражаются на лицах присутствующих здесь. Желание — вот чем прельщает человечество. Здесь невыносимо скучно.