Селия

Тупость дураков всегда служит точильным камнем для остроумия.

Вот мы тут сидим и привычно жонглируем словами. Говорим об «инцидентах», «случаях», «заключениях», а ведь речь на самом-то деле идёт о детях, обречённых оставаться калеками всю жизнь. <...> Неужели мы настолько безразличны или, может быть, страх заставляет нас прятаться от правдивых, неудобных слов?

У каждого лекарства должен быть свой первый пациент.

— ... Вчера вы мне рассказали о больной гепатитом, умирающей от отравления аммиаком. И ещё вы высказали пожелание... — Мне не надо напоминать, что я вам сказал. <...> — В этом я не сомневаюсь, доктор. И вообще я уверена, что ваша память лучше ваших манер.

— Эндрю, сказала жена, — с тобой так спокойно. Ты всегда рядом. И всегда такой сильный. — Вот уж забавно, — ответил он. — Сильной-то я как раз считаю тебя. — Сила бывает разной. Мне нужна та, что есть в тебе.

Нынешние дети другие. Наш мир был миром воображения. Их мир — мир реальности. Они всё видят в истинном свете. Для современного ребёнка кресло — всегда кресло, а не корабль на необитаемом острове. Узоры на стене — всего лишь узоры; не образы, чьи лица изменяются с наступлением сумерек. Игра в шашки или фишки — не более чем состязание в мастерстве и везении, как бридж для взрослого. Для нас фишки были солдатами, безжалостные и злые, а король с короной на голове — надменный властелин. К сожалению современные дети лишены воображения. Они милы, у них беззаботные, честные глаза, но в них нет волшебства, нет очарования. Очарование ушло и едва ли вернётся...

Даже клятвы любящих стоят не дороже клятвы трактирщиков. Обе скрепляют фальшивые счета.

Стоит явить свой талант миру, как мир ставит на него печать. И талант уже не ваше достояние. Он становится предметом купли-продажи и оплачивается либо высоко, либо ничтожно низко. Талант выбрасывается на рынок. Отныне и навсегда обладатель таланта должен проявлять осмотрительность и внимательно приглядываться к покупателю. Поэтому, если вы не лишены щепетильности, не лишены гордости, то поворачиваетесь спиной к рынку. И находите для себя то или иное оправдание.

— Конечно, их брак был удачным, — сказала Селия. — Папа обожал Маму. — Обожать ещё не значит быть счастливым, — сказала Мария. — Обычно это обозначает обратное, то есть быть несчастным, — сказала Найэл.

Есть вещи, подумала Селия, которые мужчина и женщина говорят друг другу только в спальне. Но не в гостиной, не в воскресенье вечером.