Шон

— Видел? Им [зрителям] не всё равно, даже если тебе кажется, что это не так. Я знаю, что об этом очень легко забыть. Но ведь поэтому я здесь. Поэтому я тебе нужен — ты не можешь всё делать в одиночку, даром что кто-то ожидает от тебя именно этого. Ноша становится легче, если её несут двое... ну или больше... на несколько миллионов. — Прости меня, Джек. — Не стоит. Я, может, и неспособен ощущать отчаяние или эмоциональное выгорание, да и вообще какие-либо негативные чувства, но мне кажется, что как раз поэтому я могу видеть светлую сторону вещей, а значит, видеть тебя таким, каким тебя видят другие. Забыть о том, что окружающие видят тебя не так, как ты сам видишь себя, проще простого. Так что я буду напоминать тебе об этом с твоего позволения.

Сегодняшний вечер был посвящен бобровому фольклору. — Убей бобра — спаси дерево! — начал первым Шон. Арден прищурил глаза, пытаясь найти логику в сказанном. — Редкий бобр догрызет до середины баобаба! — сообщил Тиану. Брови Повелителя, представившего эту картину, поползли к волосам. — В борьбе бобра с ослом всегда побеждает бобро! — припечатала я.

— Слушай, я ведь говорил: я не смогу о тебе заботиться. Не смогу. Я даже о себе позаботиться не могу. — Это точно! У тебя отобрали семью, а ты бегаешь от закона, и так будет всегда! Зачем мне вообще с тобой связываться? Твоя жизнь такая же паршивая, как моя. Но я знаю, где выход, и больше не дам себя обмануть. — И гордишься этим, да? Что теперь сделаешь, порежешь вены? Наглотаешься таблеток? Прыгнешь с другой крыши? — На этот раз попробую с моста. — Знаешь, почему тебе нравятся такие люди, как Мэтью? Потому что им на тебя наплевать. Ты им безразлична. Любимая поза — жертва кошмарного мира. Какая ужасная жизнь у нашей Шон! Но знаешь, у всех то же самое! Ты трусиха, Шон. Знаешь, что? Нормальные люди о кремации не мечтают!

— Это не всегда было так. В детстве у меня было множество планов. <...> Но ни одна мечта не сбылась. Ни одна из них. Всегда откладываешь на будущее, на завтра, на другой день, потом просыпаешься и понимаешь, что завтра наступило, ты стал старше, и впереди только смерть. Я знаю, что это завтра, на которое ты надеешься, на самом деле твой злейший враг, а мечты глупые. — Ты как-то слишком всё усложняешь. А я просыпаюсь утром... и я уже счастлив. И стараюсь оставаться счастливым. — Наверное, я не понимаю, что значит «веселись и не грузись». Я не способна вдруг встать и заплясать хава-нагилу.

— Ты так и не сказала, что за причина убивать себя? — Невыносимые душевные муки. — А если конкретнее? — Что ты хотел услышать? Биржевой кризис, смертельная болезнь, любимый оказался голубым? — Хочешь, я скажу? Это у тебя от старости. Нет, серьёзно, ведь у каждого есть цель, к которой он стремится. Понимаешь? Мечта. У меня вот есть. Открыть свой ресторан у берега моря. Красивая чистая вода. Свежая рыба. Солнце круглый год. Ни ящика, ни радио, никто не мешает. Классное место. — Сказать, о чём я мечтаю? Прекрасная мечта! — Скажи. — Чтобы меня кремировали. — С ума сойти! Да, ты просто страшный человек.

— Зачем обязательно угонять такую модную тачку? Можно было взять вон ту, попроще. — Она скорее всего не застрахована, это не для меня. Срок за них дают одинаковый, а тачка — класс.

— Давай, сделай это. — Ты сумасшедшая, в курсе? Понимаешь разницу между убийством и самоубийством? А полиция понимает. Слушай, возьми отпуск и научись водить, скорость избавит тебя от проблем. Сходи к психоаналитику и будешь здорова. — Но мы договорились! — Ты же видишь, я — вор. Ишь, чего захотела! Смотри-ка, троллейбус, тоже отличный выход. Решай свою проблему.

— А парковщику на чай? Доллар есть? — Нет. — Ты ведь только что взял банк! — Перестань.

Стащить женское пальто? Это часть твоего великого плана?

— Придётся прыгать. — Мне плохо... — Они здесь будут с минуты на минуту. — Я не буду прыгать! — Подожди, всего минуту назад ты хотела спрыгнуть с тринадцатого этажа. Какая разница? — Большая! Там я бы точно разбилась, а здесь просто сломаю шею или ноги и останусь калекой. А что, если... — Если, если, если... Если у нас получится, мы спасёмся. Боже мой, ты всегда такая пессимистка? Неудивительно, что ты решила покончить с собой.

— Слушай! Если бы ты не залезла на крышу, мы бы не влипли в это дерьмо. Одного из наших подстрелили, может быть, насмерть. Тебя точно надо убить. — Ты прав. Давай, у меня мало времени. — Чёрт. Слушай, если так хочешь, я тебя убью, только не грузи меня сейчас. Я убью тебя потом, обещаю. Один выстрел в башку, и всё. Даже по тротуару не размажешься.

— Дёрнешься — убью! — Убивай, идиот! — Уймись, а то голову разнесу! — Спасибо, окажи мне услугу. <...> — Свихнулась? Я тебя чуть не застрелил! — Ты что, дурак? Давай, стреляй! Стреляй!

— Мы ведь не получим кредит? Так я и знал. — Подожди, она ещё ничего не сказала. — Нет, вам не отказано. — Так я и знал! — Технически. — Технически? Что это означает? — Это значит, что, судя по документам, вы имеете на него право. — Но нам его не дадут? Я знал! — Нет, я просто призываю вас хорошенько подумать, на что вы идёте. Начнём с того, что это ваш первый ребёнок, правильно? Вы представляете, сколько сейчас стоит отдать ребёнка в колледж? Но он ещё даже не родился. По моим подсчётам, с вашим нынешним доходом и учитывая дальнейшие перспективы, вы никогда не скопите денег на обучение ребёнка в колледже. А что, если понадобится ставить зубные скобки? Что, если он не сможет учиться без репетитора? Вдруг он что-нибудь натворит, его арестуют, и вам придётся нанять адвоката? Что, если вы разведётесь? Я просто хочу убедиться, что вы хорошо всё обдумали, прежде чем брать на себя такую ответственность. — Возможно, она права, дорогая, мы действительно плохо подумали. Пойдём. — Но она сказала, что нам предоставляют кредит. — Слишком много всяких «если». Я знал, что ничего не выйдет.

— От тебя воняет, как от моей тётки Маргарет; пора бросать курить. — На кой хрен ты вообще целовался со своей тёткой Маргарет?

— Ой, гномы верхом, да еще с эльфийскими луками… — А бороды-то, бороды! — Два богатыря-я… — завыл Шон, сложился и рухнул на землю, прижав коленки к животу. — Сейчас мы вам луки под кирки замаскируем! — потер руки в предвкушении Арден. — Стрелять из кирки? — А гном с луком? — Нет, ну верхом с киркой? Это как? — А с чем? Могу сделать лопату! — Грабли сделай! — Какие грабли? Зачем гномам — грабли? — Может, топор? — Стрелять из топора?

Лучше быть одному, чем водиться с идиотами.

Мне ближе, когда друг — это мое второе «я».

— Не верьте ему — звери предатели. Только повернетесь спиной, он вам и засадит! — Не сможет, ведь он стерилизован.

— Тише-тише, Сосисочка, испугался малюточка, ты моя заинька, пёсинька, кисонька. — Не доверяйте ему — он служит им! — Кому? — Этим — медведю, оленю! Засланный он! Я предвижу будущее — вдруг однажды, в маленький городок, вроде Тимберлайна, придет орда! Они полезут из норок, из берлог, из живых уголков и в одночасье, мировой порядок падет прахом. Не смейтесь над стариной Шоном, вот увидите — чудовище выйдет на свет. — О, нам это все так понятно! — Да ну? — Мы ученые, ну вроде того, и мы приехали сюда в поисках неоспоримых доказательств существования вида Гомо-обезьянус. — Гомо кто? — Мы ищем Снежного Человека! — Снеж... о, перед кем распинался — у них крыша поехала!

— Почему ты работаешь в банке? Я никак не пойму. — Что тут понимать? Дважды два — всегда четыре. Не важно, хорош ты или плох, урод или красавец. Не важно, насколько плохи дела. На цифры можно положиться. Они как сигареты — всегда к моим услугам.

Слушай, зеленка, они тупые звери, я просто следую по законам природы — человек сверху, животные под ним. Но твой медведь, он, видишь ли, в основном положении, его место где-то посередке, скажем, между парой кусочков жареной картошки...

— Бель, представь, что я закопал тебя в могилу глубиной в пять локтей, — начал Шон очередной урок. Я представила и испуганно сглотнула. Дышать под землей я не умела. — Ну, Бель, какие есть идеи? Ну подумай, из чего состоит земля? — Земля? Песок, в котором есть кислород. Органика, делающая землю черной, в которой тоже есть кислород, остальные газы воздуха и еще много чего… Если, воспользовавшись навыками по трансмутации, разложить на составляющие части песок и гумус… будет что? Дырка в земле и возможность дышать? — подняла глаза на Шона. — Ну что, вижу, ты готова! Зарываю? Пришедший через десять минут Повелитель Арденариэль застал Шона, топчущегося на моей могилке, и с удовольствием принял участие в ритуальных плясках. Гррр! Вот отроюсь — закопаю обоих!

Интересно получается: человек может быть на сто процентов уверен в своем мнении насчет чего-то, пока оно не коснется его лично.

Разве может обычный скелет выдержать сердце размером с целый мир?

— Думаю, у нас ничего не получится. У нас разные взгляды: ты хочешь жениться, а я... я сама не знаю, чего хочу. — Я испугал тебя своим напором? — Нет... Нет. Просто... я примеряла тебя, как новое платье, и оно не подошло. Мне жаль. Прости. — Не понимаю я женщин. Только и слышишь: «Хочу замуж, хочу замуж». А как доходит до дела, вы все говорите: «Нет». Что за напасть...