Симон

Он шагнул ей навстречу, она улыбнулась, и вдруг наступило мгновение такой полноты жизни, такого спокойствия, что он даже прикрыл глаза. Он её любит. Он принимал всё, всё, что произойдёт, если произойдёт это из-за неё, всё равно хуже не будет.

Он был весьма подходящим объектом для психоанализа — так, по крайней мере, утверждала его мать.

Симон поднял голову и посмотрел вслед Роже, с трудом пробиравшемуся между столиками. — Вот это мужчина,  — сказал он.  — А! Каков? Настоящий мужчина. Ненавижу всех этих здоровяков, мужественных, здравомыслящих... — Люди гораздо сложнее, чем вам кажется,  — сухо возразила Поль.

Ния: Даже в плену бесчисленных циклов судьбы!.. Ёко: ...оставленные за порогом чувства укажут нам выход!.. Лиирон: ... Даже против бесконечной Вселенной!... Вирал: ...наша кипящая кровь расплавит все путы!.. Симон: ... Мы прорвемся сквозь время и пространство!.. Все: ... ЧТОБЫ ОТСТОЯТЬ СВОЙ ПУТЬ, ЧЕГО БЫ ЭТО НИ СТОИЛО! Симон: СОКРУШИТЕЛЬ НЕБЕС ГУРРЕН—ЛАГАНН! Все: ВЫ ЗА КОГО НАС ДЕРЖИТЕ?!

— Невозможно... Разумные формы жизни не могут выбраться из лабиринта внепространственных реальностей! — Но это не про нас! Время ли, пространство ли, что угодно — для нас всё это не имеет значения. Это наш путь, и мы идём по нему так, как можем и хотим, потому что мы — Мега Гуррен-Дан!

— Ты за кого меня держишь, Вирал? — Та знаешь за кого, за гуренданского кретина.

— Может, это абсурдно. Может, смешно. Но так сражаются мужчины! — Мы снесём любую стену, вставшую на пути! Если нет пути — мы его проложим!! — Магма течёт в наших венах, раскаляя сердца! Безграничное слияние, Гуррен-Лаганн! — Ведь я… — Ведь мы… — Вы за кого нас держите?!

— Это их жизнь, их законы. Они поступают так не потому, что хотят этого. — А фигли они делают то, чего не хотят делать?! Вы за кого меня держите?! Я скорее умру, чем сделаю то, чего не желаю!

— Кто из вас мечтает узнать, какой смертью он умрет? Кудесник прервался, отпив глоток вина. — Я хотел бы, — нерешительно сказал ученик Симон, отодвигая рыбий скелет. — Тебя заживо распилят пилой, — улыбнулся Кудесник. — Подходите, спрашивайте, братья, — я полностью открыт к позитивному диалогу.

— Когда боишься, надо убегать, не нужно умирать. — Н-не боюсь я! — Не нужно обманывать.

Хватит с меня! Достало смотреть как гибнут люди! Если без смертей не обойтись, пусть это будет не чья-то еще смерть, а моя!

Кто умер, тот ушел. Воскреси ушедших, и новым поколениям будет труднее пробить свой путь.

А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.

— Вы играете… Он разжал пальцы, вид у него был усталый. — Верно, играю, — согласился он. — С вами играл молодого, блестящего адвоката, играл воздыхателя, играл балованное дитя — словом, один бог знает что. Но когда я вас узнал, все мои роли — для вас. Разве, по-вашему, это не любовь?

— Смотри, Симон. Видишь бур? Это бур не старейшины. Это твой бур и только твой. И этим самым буром ты, Симон, пронзишь небеса! — Зачем? — Глупый вопрос! Потому что! — Это всё-таки не объяснение.

Если парень тебя обидел, прими это как вызов судьбы. Судьба посылает нам испытания, чтобы проверить нас. Если ты позволишь какому-то парню вывести тебя из игры, значит — ты большего не заслужила.

Мы развиваемся. Каждый из нас — не тот, что был минуту назад! С каждым поворотом, пусть немного, но продвигаемся вперёд! Так действует спираль!

— Я люблю тебя, Симон... — Да, но ты уезжаешь... Почему люди начинают любить, когда надо расставаться?

Любить — это ещё не всё, нужно ещё быть любимым.

— Знаешь, почему глаза у людей — спереди? Когда видишь свою цель, куда удобней идти вперед, чем пятиться... Если бы глаза были на затылке, ты бы видел все то, что оставляешь позади. И это мешало бы тебе идти вперед. А с глазами спереди ты видишь, как твоя цель постепенно становится все ближе. И это помогает людям двигаться вперед. <...> — Но есть еще кое-что. Глаза спереди позволяют тебе видеть тех, кто идет впереди тебя.

Лучше иметь основательную причину для несчастья, чем ничтожную для счастья.

Я просверлю дыру в небесах! Даже если она станет моей могилой. Пока я могу сражаться, это будет моей победой! Кто ты думаешь я такой? Я — это я!