Спанч боб

Сквидвард, ты дымишься! Ты похож на варёный овощ, только умный!

— Всё-таки что это? Свет гаснет... телефон... и по стенам струится зелёная тина! Нет, стоп. С них всегда течёт. А что же тогда третье? [перед «Красти Крабс» останавливается автобус] — Оказывается, они и ночью ездят! — Не ездят...

— И что же нам теперь делать, Мистер Крабс? — Я буду делать единственное, что в моих силах, чтобы смириться с этой жуткой несправедливостью! Лягу на кровать и буду громко плакать!

Я не хочу взрослеть! Я хочу печеньки! И молока! Я хочу свитер, связанный с любовью!

Я сочувствую вашей потере... Самих себя.

Весело — это когда ты поешь.

— Вот мои требо… То есть, моё письмо тоже готово! — А вы что пожелали? — Пони! — Неужели? — Нагруженного деньгами!

— Не понимаю, что мы делаем не так? — А я ничего не понимаю.

— Я очень преданный. Я даже готов мёрзнуть на холодной земле, пока капитан нежится в своей тёплой постели. — А я такой преданный, я не мылся целый месяц. — Но мы только день в плавании! — Я знаю.

— Ну вот. Ты сдал назад. И еще у нас закончился бензин. А хочешь знать кое-что еще? Мы оказались в совершенно незнакомой местности! — Есть еще одно еще. У нас пицца остывает...

Не дрожи, Перл. Подумаешь — темно... В темноте ничего страшного. Страшно то, что прячется в темноте… Монстры, психи, упыри, клоуны, ведьмы, оборотни, клоуны, ползучие гады... ползучие клоуны — эти хуже всех... ползучие клоуны!

Четыре года я готовился к этой минуте и сейчас я решительно подойду к менеджеру, посмотрю ему в глаза, и скажу, что я, что я ужасно боюсь его.

Щетина, грязь, запах помойки... ммм... Да ты футболист!

— Мистер Крабс, но у меня была мечта! — Ну и что? А у меня были камни в почках. Время все излечивает, мой мальчик.

— Да кому нужны эти звёзды!? — Это, Патрик, должно быть тебе известно, учитывая, кто ты такой.

— Он ушел в мир иной. — А я думал, что он умер!

— Я так в последний раз кашлял, когда ел сухие водоросли. — Маленький кусочек не в то горло попал? — Пульт от телевизора не в то горло попал!

— Патрик, хорошая идея! — Это моё призвание. — Что? Хорошие идеи? — Нет, называться Патриком.

— Они над нами смеются?! — Нет, Патрик, они смеются рядом с нами.

Мы обязаны сделать это тяжелое дело… Вернее, легкое дело. Вернее, среднее, вернее, средне тяжелое с примесью трудных моментов легкого дела…

— Нужно пойти сдаться! — Сдаться?! Ты что, спятил?! Ты хоть знаешь, как поступают с такими парнями, как мы?! Мы же не какие-нибудь там дурацкие банкноты подделали и не машину угнали, мы шарик украли! За это нас упекут!

— Скажи, что ты ел. — Немного ростбифа, немного цыплёнка, пиццу… — Я имею в виду, сегодня! — Немного ростбифа, немного цыплёнка, пиццу…

— Брось, Сквидворд. Что ты потеряешь, если напишешь ему письмецо? — Самоуважение, здравомыслие и обед.

— Эй, Сквидвард! У меня есть идея. Возьми крабсбургеры сам. — Знаешь, Спанч Боб, это отличная идея. А может, мне ещё и готовить их? И мыть посуду, и носить квадратные штанишки, и жить в ананасовом доме, пока ты стоишь в очереди безработных?

— Прости, Патрик, это дверь виновата. Замок примёрз. — Дай попробую. Сезам, откройся! Я сделал всё, что мог.