Цитаты на тему «безработица»

Нам следует помнить об угрозе, связанной с высоким уровнем жизни и пособием по безработице, и очень строго следить за тем, чтобы официально зарегистрированные безработные добросовестно искали себе работу. Всякий раз, попадая в большие города индустриально развитых стран, я сталкиваюсь с любопытным парадоксом: высоким уровнем безработицы и нехваткой официантов, таксистов, сиделок и уборщиц. Некоторые виды работ оплачиваются так, что никого не привлекают, и кроме того, есть хорошее пособие по безработице. Какими бы принципами ни руководствовались в этом вопросе развитые индустриальные страны, в бедном ресурсами Сингапуре интенсивный труд за высокое вознаграждение остается лучшим способом привлечь капитал и технологии как основу будущего богатства.

Следом за безработицей в город вошли нужда, отчаяние и пороки. Цехи пустели — народ повалил в кабаки; едва только еще одна труба переставала дымить на заводе, в селе по соседству открывался новый кабак.

Они были частицей той огромной массы дешевой неквалифицированной рабочей силы, которую теперь вытеснила еще более дешевая механическая сила. Им приходил конец.

…биржа труда – место, где чувствуешь себя неудачником. Биржа труда – это живое существо, которое смотрит на тебя, как на насекомое. Бирже труда нет дела до моих мыслей, до моих стихов, до яркого пламени, до пожара моей души, нет дела до работы моего интеллекта, поэтому в гробу я видел ее в белых тапочках.

Чего можно ждать от страны, где люди отнимают работу у животных?

Теперь мне ничего не страшно — не будут давать работать — буду сидеть в деревне, разводить поросят, гусей, следить за огородом, и пле­вать я на них хотел! Постепенно приведем дом и участок в поря­док, и будет замечательный деревенский дом. Каменный. Люди вокруг будут хорошие. Поставим ульи. Будет мед. Еще бы «газик» достать. Тогда все в порядке. Надо сейчас подработать денег побольше, чтобы кончить к осени с домом. Чтобы можно было жить тут и зимой. 300 км от Москвы — не будут таскаться просто так.

Пожалуйста, не говорите, что я много работаю. Никого в этом мире не заставляют работать. Если человека тяготит его дело — пусть выберет другое. Но нет же — многие начинают работать в индустрии, а потом ноют: «Ааа, такие нагрузки!» Каким-то чудом они становятся художниками. Все они слишком слабые. Жалкие. Хрупкие. Никакие. Мы обязаны быть жесткими и не жаловаться. Люди покупают одежду, чтобы стать счастливее, а не потому, что хотят узнать, как кто-то рыдал над отрезом тафты.

Безработица — следствие свободы; безработных рабов не бывает.

Елена, лишившись работы, была вынуждена познкомиться с особого рода ломбардом через некоторых своих подруг. Подруги эти тоже были жертвами кризиса, выбросившего их на улицу. После более или менее успешного сопротивления они сдались и содержали себя с помощью профессии, которая и теперь приносила доход, несмотря на большую конкуренцию.

Мы любим людей трудящихся, Во сне и строим и пашем мы, Мы не в числе садящихся На шею народу нашему; Презираем сытые морды их, Проповеди их рвотные, Мы, голодные, гордые, - Товарищи безработные! Вряд ли им с нами справиться, Загнать из людей в животные. Нам слишком людьми быть нравится, Товарищи безработные!

Земной поклон демократии За наши дни беззаботные! Пью за вас, мои братья, Товарищи безработные!

— Бленак, журналиста, как игрушку покупают... Что творится, Бленак? — На это я вам отвечу одно: в прессе больше двух тысяч безработных.

Судя по характеру многочисленных жалоб в Конституционный Суд, в настоящее время главным источником напряженностей в российском обществе является нерешенность социально-экономических проблем, в том числе недостаточная защита социальных прав граждан. <...> Социальное напряжение, порождаемое чувством несправедливости, усугубляется естественной усталостью населения от трех десятилетий реформ... <...> Наиболее болезненно и остро воспринимается обществом крайне несправедливое распределение бремени проводимых в стране экономических реформ, свидетельством которого в первую очередь является чрезмерное социальное расслоение. <...> В настоящее время проблема социальной поляризации приобретает еще большую остроту в свете грядущих социальных последствий масштабной автоматизации, роботизации и компьютеризации производства. Нельзя недооценивать то обстоятельство, что миллионы людей могут потерять работу...

Возможно, безработица ума зависит от всеобщей занятости.

Сносно любить походит на выплаты по безработице.

— Я не могу поверить. Они собирались всё это сжечь? А негр даже работу не может найти! — Это Дядя Сэм. Деньги сжигают!

— Они совсем спятили. — Кто? — Гоше и его импресарио. Они хотят 500 тысяч франков в день, тёплый фургон, костюмершу, парикмахера, шофёра, массажистку и горячительные напитки. Я бросил трубку. — А вы видели длинную очередь безработных за супом, мой дорогой? Вы окажетесь в ней, если не достанете мне этого парня! И обращайтесь с ним, как с угандийским генералом. Идите.

В соответствии с общепринятым тогда кейнсианским взглядом на экономику считалось, что безработица и инфляция подобны ребятишкам на качелях — когда один поднимается, другой идет вниз.

Я в смятении, потому что родители на меня давят, давят бабушка с дедушкой и даже наши соседи давят, потому что я не работаю.

— Кто вы такой? Какой невообразимой силой обладаете?! — Разве не ясно? Я тот, кого не контролирует власть, располагающий свободой делать и говорить, что ему хочется, на кого не давит груз ответственности. Безработный.

Он искал целых две недели, но ничего приличного не попадалось. Ему было нечем заняться, не с кем поговорить. Он терял время, депрессия нарастала.

Голодные и безработные – материал, из которого создается диктатура.

Если у вас есть враг, не пытайтесь его поколотить, не оскорбляйте его, не проклинайте, не унижайте, не рассчитывайте, что он попадет в автомобильную катастрофу. Просто пожелайте ему остаться без работы. Это самая большая неприятность, которая может произойти с человеком. Любые каникулы, даже самые чудесные, имеют смысл только в противопоставлении к усталости.

Самый страшный вид безработицы — неработающая голова.

Пропасть между истинным предназначением нашей экономики (о котором нам говорили) и ее наличным состоянием стала слишком широка, чтобы игнорировать ее. Правительства по всему миру не обращались к ключевым проблемам экономики, включая постоянный уровень безработицы. Таким образом, разделяемые всеми ценности справедливости были положены на алтарь жадности немногих, несмотря на провозглашение обратного, и чувство несправедливости переросло в чувство предательства.