Герберт Уэллс

За последнее время с ним столько случилось всякого, а от его собственной воли зависило так мало, что в конце концов он отдался на волю судьбы и не строил никаких планов.

Сейчас невозможно определить, сколько умственной и физической энергии растранжирило человечество на военные приготовления, на вооружение, но затраты эти были поистине колоссальными.

В душе каждого человека живет симпатия к своим соотечественникам, гордость за свои обычаи, нежность к родному языку и родной стране.

Он был всего лишь напористым и своекорыстным индивидом, не имевшем ни малейшего представления о долге гражданина, верности, преданности, чести и даже о храбрости.

От человека, по его мнению, требовалось только быть похитрее других, уметь, как он выражался «разжиться деньжатами» и наслаждаться жизнью.

Впервые жизнь представилась ему долгой и безнадежной борьбой против судьбы.

В будни, в свободную после обеда минуту, еще можно поволноваться за судьбу империи, поворчать на положение в мире, но не сегодня же, в солнечный воскресный день, когда катаешь хорошенькую девушку и снедаемые завистью велосипедисты тщетно стараются тебя обогнать.

Измотанный, подавленный человек ни на что не годен.

Даже банкротство не в силах сломить истинное мужество.

Жалок тот, кто не умеет веселиться!

А прогресс-то этот идет себе вперед. Вот уж не думал, что так и дальше пойдет.

Искусство приходит к нам раньше науки, как удовлетворение насущных потребностей приходит к нам раньше искусства и как игра и развлечение возникают в жизни человека прежде, чем достижение сознательно поставленной перед собой задачи.

Люди — всегда порождение своего века. Мы стоим на фундаменте сложившихся представлений своей эпохи.

Как только мир был освобожден от огрубляющей душу неуверенности в завтрашнем дне, от бессмысленной борьбы за существование, разобщающей людей и поглощающей личность, стало совершенно очевидно, что в людях, в огромном их большинстве, живет подавленное стремление к созиданию.

Создание этого Совета не знаменовало собой приход к власти сверходаренных людей. Его члены не были глухи к чужому мнению и выносили свои идеи на обсуждение — идеи, рожденные в результате «морального шока», пережитого человечеством под воздействием атомных взрывов. Совету в целом было присуще чувство взятой на себя ответственности, действия его отличались последовательностью и прямотой.

Идеи, когда на их пути не воздвигают препятствий политические интриги или соображения финансового порядка, приобретают необычно стремительное и широкое распространение.

Стремление вооружаться в значительной степени опиралось на побуждения отнюдь не такие уж агрессивные: на страх перед войной и воинственными соседями.

Настало время, когда каждый должен вносить свою долю в общее дело, не ища выгоды для себя.

Прежние качества человеческой натуры: подозрительность, своекорыстие, зависть, воинственность — были несовместимы с гигантской разрушительной силой новых изобретений, которые открывала людям лишенная людских слабостей логика чистой науки.

Некоторые из них получили власть по праву рождения, другим она досталась случайно, третьи долго ее добивались, хорошенько не понимая, что она такое и что за собой влечет, но ни один из них не захотел бы удерживать ее в своих руках ценой неслыханной катастрофы.

Управлять государством становится трудно в тех случаях, когда начинают распоряжаться юристы.

Мне кажется, что мы слишком... глупы, чтобы когда-нибудь положить конец войне, если бы у нас хватало на это ума, мы должны были сделать это раньше.

Он глубоко и убежденно верил в одну простую истину: войне должен быть положен конец, и единственный способ прекратить войну — это создать единое правительство для всех народов, населяющих землю.

Я увидел, как коротка и непрочна человеческая жизнь, целиком зависящая от случая, чудовищно беспомощная в осуществлении даже самых скромных своих замыслов.

После атомных взрывов все международные споры словно утратили всякое значение. Мы задумывались над тем, что нужно найти способ прекратить применение этого страшного оружия, пока на земле не уничтожено все живое.