Карл Лагерфельд

Моя главная проблема — я никогда не доволен на сто процентов тем, что делаю. Думаю, что могло бы получиться и лучше, что я поленился. Мне не нравится, когда дизайнеры с удовольствием рассказывают о своих прошлых работах, хранят старые платья. Я ни одного не сохранил.

Я — главный поклонник миссис Обамы. Считаю, что у нее совершенно сказочное лицо. Обожаю историю, когда ее спросили, не кажется ли ей, что она надела слишком обтягивающую юбку. Миссис Обама ответила: «А что? Разве вам не нравится моя огромная черная задница?»

Я выгляжу как карикатура на самого себя. И мне это нравится. Кажется, что вся жизнь — Венецианский карнавал, и я не снимаю маску.

Если вы не хотите, чтобы с вас стягивали штаны, не идите в модели. Идите в монахини! В монастыре для вас всегда найдется место.

Пожалуйста, не говорите, что я много работаю. Никого в этом мире не заставляют работать. Если человека тяготит его дело — пусть выберет другое. Но нет же — многие начинают работать в индустрии, а потом ноют: «Ааа, такие нагрузки!» Каким-то чудом они становятся художниками. Все они слишком слабые. Жалкие. Хрупкие. Никакие. Мы обязаны быть жесткими и не жаловаться. Люди покупают одежду, чтобы стать счастливее, а не потому, что хотят узнать, как кто-то рыдал над отрезом тафты.

Для меня Международный женский день — это каждый день в году.

Лучше быть раздвоившейся личностью, чем не быть личностью вообще.

Суть моей диеты проста: я никогда не ем сахар, сыр, хлеб, и это совершенно естественно. Когда я вижу тонны вредной еды в студии, во время съемок, я смотрю на нее как на что-то пластиковое, то, что физически нельзя съесть. Просто представьте себе диких животных в лесу: они никогда не едят то, что противопоказано им природой.

Брак был изобретен, когда люди умирали в возрасте тридцати лет. Теперь в тридцать еще только женятся, и живут у супружеского очага до шестидесяти. В основе брака должно лежать нечто большее, чем просто секс. Прожить тридцать лет можно только рядом с человеком, кроме которого вы действительно ни на кого больше не хотите смотреть.

Можете видеть жизнь в розовом цвете, но только не носите его!

Терпеть не могу, когда люди произносят слова «старые добрые времена». Я думаю: «Это не времена старые, а вы сами».

Никогда не говорите: «Я мог это сделать». Ведь вы этого не сделали.

Счастье – это когда не возникает надобности задавать себе вопрос: «Я счастлив или я несчастлив?

Когда мне было 14 лет, я начал курить, так как моя мать курила, словно мужчина. Но стоило мне начать, как она сказала: «Ты не должен курить — у тебя некрасивые руки, и все будут разглядывать их».

Хочешь создать скуку? Будь политкорректным в своем разговоре.

В настоящее время люди готовы облить грязью абсолютно все. Это привычка не из лучших. Конечно, каждый вправе иметь свое мнение, но, если верить прессе, пятьдесят процентов современных женщин – проститутки и пятьдесят процентов – серые мыши.

Я – модный нимфоман, который никогда не получает оргазм.

Я думаю, что татуировки — это ужасно. Это как всю жизнь прожить в платье от «Emilio Pucci». Если вы молоды и худы, то ладно. Но если нет…

Однажды у меня было интервью с немецким журналистом – какой-то ужасной уродливой женщиной. На ней был прозрачный желтый свитер, через который просвечивались огромные сиськи и черный бюстгальтер. Она сказала мне: «Это невежливо, снимите очки». Я ответил: «Я прошу вас снять бюстгальтер?

Одиночество – это самая большая роскошь, которую я могу себе позволить. Мне просто необходимо быть наедине с собой, иначе это уже буду не я.

Я всегда ложусь спать безупречно чистым. Еще с детства. Когда я был ребенком, мама говорила мне: «Ты можешь проснуться посреди ночи и внезапно умереть, потому заботься о том, чтобы выглядеть на все сто процентов».

Книги – это наркотики в твердых переплетах. Я счастливый книжный наркоман.

Спортивные штаны – это признак поражения. Если вы приобрели их, значит, вы окончательно потеряли контроль над собственной жизнью.

Лучшая диета – это оптимизм и счастье.

Желание быть красивой на самом деле очень опасная мотивация. Я считаю, что респектабельного внешнего вида достаточно, чтобы привлечь внимание к своему внутреннему миру и душе.