Сын

— Они живут здесь поколениями. У них нет жизни. — Да, они так живут. У них есть мечты. Чем тяжелее жизнь, тем более ценны мечты. Пока у тебя есть мечты, ты живёшь. Жизнь без мечты совсем не жизнь.

— Ах, университет Элая Кингстона. <...> Ты, мой сын, последуешь этой семейной традиции. — Даже если я не хотел идти сюда? — Как и я, как и мой отец до меня, но мы сшиты по-кингстонски, потому мы здесь. — Это бессмыслица! — Это то же самое, что я сказал своему отцу. — Подожди, что? — И это тоже сказал... И он говорил мне то же самое, что говорю тебе, слово в слово. — Как такое возможно? — Я так же сказал. А он это сказал... И это тоже. [Светящаяся фигура на башне:] — Уходите из моего университета! — Окей, что-то новое.

Напротив того, мой отец, кроме зари, никогда не маливался. Он, сказывают, до женитьбы не верил, что и черт есть; однако, женяся на моей матушке, скоро поверил, что нечистый дух экзистирует.

Молодой человек подобен воску.

Черт ли видит то, что скрыто, а наружное всяк видит.